Книгижарь

Писатели! Если вы пишете роман, особенно длинный, то составьте анкету на каждого заметного персонажа: ФИО, возраст, внешний облик, семья. Иначе вы ЗАЕБЕТЕСЬ вспоминать, какой у кого цвет глаз, волос или отчество. Тем более если персонаж не центральный. Не повторяйте моих ошибок

У Оборина выходит новый сборник поэзии, название мое почтение

После вчерашних новостей несу вам #анонс про то, где книги продают, а не жгут. 3 октября в Москве пройдет первая Московская независимая книжная ярмарка: больше 30 независимых издательств на одной площадке, среди них Ad Marginem, НЛО, Издательство Ивана Лимбаха, Самокат, Белая ворона, Носорог, V–A–C Press, Издательство Европейского университета и «Гараж». Ярмарка завершит Московскую книжную неделю, которая в этом году идет в третий раз. С 13:00 там же пройдет открытая книжная конференция: 12 коротких выступлений от издателей, книжных магазинов и культурных институций. Борис Куприянов расскажет про магазин в музее ОБЭРИУ, Михаил Котомин про тематический план как способ выжить в потоке новинок, Максим Мамлыга про планы «БИЛЛИ», будет разговор о региональных книжных фестивалях и книжном образовании. Хороший шанс посмотреть, как индустрия видит свое будущее изнутри. 3 октября, 12:00–20:00 ЦТИ «Фабрика», цех отделки (Переведеновский пер., 18с5) Вход свободный Подробности тут

Круглый стол Z-литераторов прошел в «Книжной лавке писателей» на Невском проспекте, 66. Полное название события — «Специальная культурная операция. Как культура осмысляет воссоединение ДНР, ЛНР, Херсонской и Запорожской областей и СВО». Встреча началась с выступления Z-поэта Александра Пелевина, он сразу же заявил, что «Специальная культурная операция» в России так и не началась. По его словам, за годы с начала конфликта удалось создать корпус «великолепных стихов», но государство не создало инфраструктуру для поддержки патриотических писателей и поэтов. При этом Z-литераторов недоброжелатели «загнали в загон», что не дает им возможности получить доступ к массовой публике. ПЯТЬ, СУКА, ЛЕТ!! Пять лет этих гавриков возили за казённый счёт по всей стране, устраивали им любые залы, провели им миллион литературных фестивалей, забросали премиями. Чтобы расчистить поляну, убивали лучшие издательства, отдавали под суд и заставляли унижаться книжный бизнес. выгнали за кордон кучу авторов и конфисковали из библиотек их книги. Печатали каждый чих каждого ебал-воевальника. Закупили им СТОЛЬКО рекламы, от тгк до ТВ, что любую школьницу с фанфиком про ВТС можно было бы превратить в суперзвезду с миллионной аудиторией. Ребят. всё понимаю, НО КАК ВЫ СМОГЛИ ВСЁ ЭТО ПРОСРАТЬ?! И это какое же омерзение вы вызываете у публики, если она со всем этим вот не заглядывает в ваши книги даже из чистого любопытства?!

И при всех этих огромных ресурсах все равно считают себя жертвами и обиженными. Иначе не могут просто

И вот вдогонку у Фонтанки: «В ИК-6 в Обухово вчера собрали всю литературу зарубежных авторов, в библиотеке и находящуюся на руках у осужденных, для уничтожения в печи. Разрешено оставить только Библию и русскую классику», — рассказал источник. Название моего канала это не призыв, хватит так делать!

📚 Выбери иностранную книгу, содержание которой, по твоему мнению, противоречит убеждениям и ценностям русского народа (ЛГБТ*-пропаганда, радикальный феминизм, авторы враждебных стран и прочая грязь). 🔥 Запиши видео, на котором ты сжигаешь выбранную книгу. 📩 Присоединяйся к инициативе и присылай своё видео Наткнулся на канал с вот такой активностью, победителю обещают 100к рублей или мерч нациков из «Русской общины». Ссылку давать, естественно, не буду. На видео в первом же посте сжигают почему-то не кого-то из «иноагентов», например, а «Процесс» «гейского, любимого западниками» Кафки. За что Кафку-то? Чтобы завещание Максу Броду исполнить? Ну как-то поздновато. Видимо, чья-то тролльская попытка в сбор личных данных у альтернативно одаренных юзеров. Надеюсь, по крайней мере, что так.

Как писать, если у тебя СДВГ Постоянная раздражительность, неспособность сфокусироваться, заброшенные тексты — если вы замечаете за собой что-то подобное, вполне возможно, что у вас СДВГ. (Вот и сейчас я пытаюсь сфокусироваться на посте и не отвлекаться на непрочитанные сообщения.) При СДВГ традиционные писательские советы не всегда работают, потому что «планировать сюжет» или «анкетировать персонажей» у тебя не получится — постоянно отвлекаешься на внешние факторы, и из такого планирования выйдешь абсолютно уставшим. Нашел хороший перечень советов, что делать писателю с СДВГ https://catapult.co/dont-write-alone/stories/how-to-write-a-novel-or-anything-really-with-adhd-tessa-flattum Вкратце: нужно не пытаться преодолеть себя (садись за план, назначь себе расписание, контролируй количество знаков и пр) — потому что сопротивление, во-первых, тратит еще больше эмоционального ресурса, а во-вторых, убивает те небольшие преимущества, которые при СДВГ есть — а именно спонтанность, находчивость и умение быстро генерировать идеи. Авторка эссе сначала говорит о том, что при СДВГ есть не дефицит внимания, а его расфокус: человек может увлечься одновременно несколькими темами и быстро выгореть, как только исчезает ощущение новизны. Поэтому в столе писателя с СДВГ может быть с десяток неоконченных проектов, пока он нянчит новый, чтобы и он лег в общую стопку ради какого-то другого — возможно, одного из старых, который вдруг вызвал жгучий интерес. Короче, чтобы жить с СДВГ и писать, говорит авторка, нужно не бороться с СДВГ, а принять его и действовать в соотстветствии со своими потребностями. Дальше начинается то, за чем все и пришли — советы. 1. Нужно подобрать «свое» время для письма, иначе говоря, разобраться в биоритмах Не существует правильного времени, когда стоит писать. Распорядок дня и у классиков мог радикально различаться — ну, разве что, по ночам все старались спать (где-то нервно смеется Кафка). Соотствевенно, нужно понять, в какое время суток вы чувствуете больше всего энергии и этим временем пользоваться — это может быть промежуток с 17 до 19 часов (как у меня), либо поздний вечер, либо — да, раннее утро, если вам действительно оно подходит для работы больше всего. То есть писать можно не когда надо, мы не в казарме, а когда вы к этому больше всего готовы. 2. Писать без плана Один из способов борьбы с СДВГ — всегда составлять план, организовывать рабочие процессы. Проблема с этим уже видна из вводной: поскольку внимание сосредотачивается на всем новом, то длительное планирование текста фактически убивает новизну — иначе говоря, когда вы сядете за сам текст, он уже перестанет быть для вас интересным, потому что там все и так понятно. Вместо этого можно попробовать брать сырую идею и просто работать над ней, бросаясь с головой, как в холодную воду. Короче, стоит перестать относиться к тексту как будущему идеальному продукту, а воспринимать его как игровую площадку, где вы можете экспериментировать, сколько душе угодно. Тут сразу и писать станет интереснее, и процесс станет не таким болезненным. А если не планировать, то и вам самим станет интересно, что будет дальше. 3. Обзавестись напарником Идея в том, что выполнять некую задачу станет проще, если кто-то рядом тоже работает. По такому принципу функционируют коворкинги, и именно поэтому готовиться к экзамену проще с друзьями. Чисто физиологически это выглядит так: наблюдение за работой других людей активирует работу нейронов, которые посылают мозгу сигнал, мол, неплохо бы тоже заняться тем же самым. Это объясняет, почему многим проще работать в кафе или библиотеках: вокруг люди работают, ничего не отвлекает от задачи, поэтому сфокусироваться проще. 4. Придумать награды для себя Для СДВГ характерно, что мозг постоянно ищет вознаграждение в виде дофамина. Можно помочь ему найти его в писательстве — например, назначить себе цель и за ее выполнение себя вознаградить, например, печенькой. 5. Не писать на голодный желудок и держать под рукой стакан воды Это позволит не терять фокус на задаче и одновременно поддерживать организм в работе.

Вчера мне подтвердили СДВГ, так что самое время поделиться этими полезными советами, как писать, если ты СДВГшник!

Литературные премии не должны разрабатывать правила, позволяющие выдвигать художественную литературу, частично или полностью созданную искусственным интеллектом. Как сообщает ТАСС, об этом заявил помощник президента РФ, первый секретарь Союза писателей России Владимир Мединский Вроде хорошая идея, — и сломанные часы два раза в день правильно время показывают, в конце концов, — но проблема в том, что буквально в начале сентября Мединский говорил такое: «ИИ — это колоссальный вызов. Только конкурировать. По-другому никак. Запретить это нельзя». Что-то свободная конкуренция недолго продержалась, то ли привычка к запретам возобладала, то ли здравый смысл

Александра Проханова не существует. Его придумал в одном из своих черновиков Владимир Сорокин, сдал рукопись в Ad Marginem и забыл. А потом Проханов ожил и стал там же выпускать книги. К такому выводу я пришел после интервью Проханова, где он крестит Луну вместе с байкером Хирургом, лижет лунный камень, после чего пытается прочесть по нему план обустройства православной России и зачитывает поэму «Ангел Новоросс». В серии игр «Алан Уэйк» заглавный герой — писатель, который обнаруживает способность вписывать события и персонажей в реальность, и таким образом вытаскивает жену из лап готического ужаса. Вот Сорокин и есть наш Алан Уэйк. Надо попросить его вычеркнуть Проханова из повести и вписать прекрасную Россию будущего, авось и заживем

Поучительная история: сначала ты вкладываешь все силы в рост и последовательно отстаиваешь свои ценности, затем, стоит лишь тебе набрать жирок и прочно встать на ноги, как по законам постсоветского рынка тебя съедает стозевый монстр, сросшийся с государством. Plot twist — обед спровоцировал такую аллергию, что перепуганный монстр теперь будет трижды думать, прежде чем что-то совать в рот. Феликс Сандалов хорошо сказал https://www.facebook.com/share/p/14ztfTQ7j7K/

Кстати, хорошее напоминание, что уже 10 лет в стране десятками сажают людей за то, что они проводят, по сути, книжный клуб по Библии https://t.me/sovacenter/520

+6

Собрал рандомно и новинки, и абсолютные бэнгеры, которые выходили в издательстве. Надеюсь, еще не прощаемся И обзоры в канале: Питер Померанцев. Это не пропаганда Джон Херси. Хиросима Рустам Александер. Закрытые Рустам Александер. Секс был Синий Карандаш. Евгений Онегин: блэкаут Ольга Алленова. Форпост: Беслан и его заложники

Так вот к чему была распродажа. Ну это было ожидаемо после включения в «Эксмо» и давления, но все равно очень грустно https://t.me/individuumbooks/2709 Надеюсь, команда передохнёт и запустит новый проект, у них точно еще все впереди

Писатели! Если берете в качестве сеттинга реальный город, убедитесь, что достаточно хорошо поресерчили его реалии — а не только разок взглянули на карту. Иначе предъявлять за неточности вам будут бесконечно

Приметы времени

👀 Аж 56 книжек Individuum (часто великих) по цене 499 рублей на WB до 28 сентября по этой ссылке. Вы знаете, что делать.

Российский книжный союз (РКС) решил полностью скрыть из публичного доступа список книг, подлежащих маркировке из-за упоминания наркотиков. Об этом говорится в письме организации для книжных магазинов, которое есть в распоряжении «Вёрстки». Согласно письму, список больше не будет размещаться на сайте РКС, чтобы «избежать негативного воспитания отраслевого перечня как элемента цензуры в российском обществе». При этом организация будет выдавать его по запросам библиотек и магазинов, «соблюдая требования действующего законодательства». РКС называет это «компромиссным решением». Ну да, это не цензура ваша безумие и треш, а «негативное воспитание» (!), ага.

«Прочитано». Сборник рассказов. Том 3 В рубрике «книга по заказу» у нас впервые сборник рассказов. Оценивать тут приходится не одного автора, а больше сорока, от Ольги Птицевой и Антона Секисова до тех, кого я раньше не встречал, так что неровность заложена в самом формате. Внешне это скорее толстый арт-журнал: большой формат, коллажи, фотосерии, игры со шрифтом. Тема тома заявлена как лиминальность, пороговые состояния, и тексты разложены по разделам «Явь», «Сон», «Морок» и «Пробуждение». Кроме рассказов, есть эссе Секисова о смерти у Хармса и опрос владельцев независимых книжных от Максима Мамлыги. Лучшие тексты держатся на приеме, вокруг которого сюжет крутится, словно юла. Елена Бондаренко в «Уральском море» превращает детскую игру в города с отцом в отсчет его болезни, пока он не может назвать город на самую простую букву. «Компот из сухофруктов» Птицевой начинается как история дебютантки, написавшей автофикшн о школьной травле, и оборачивается хоррором о том, что травлю устроила она сама. У Людмилы Прохоровой в «Sensus divinitatis» муж весь текст перечисляет, что его раздражает в стареющей жене, а одна ее фраза в финале переворачивает этот список с ног на голову. Таня Трифонова в «Ночи матери» пишет о беременной героине, которая находит у себя опухоль и неделю до обследования живет с мыслью, что ее тело растит одновременно жизнь и смерть. Есть и комедийное: пьеса Аси Володиной «Понарошку» про жену реконструктора, которая ищет настоящего врача в парке Дикого Запада, и «Юрьев день» Аси Шев про инопланетянку без паспорта, застрявшую на Земле и работающую в ПВЗ. Но тема пороговых состояний широкая, и если одни авторы придали ей интересный вид, другие выбирают самые очевидные ходы. В нескольких рассказах в финале все происходящее оказывается сном, бредом или вымыслом рассказчика. Вторая распространенная ошибка в том, что некоторые тексты читателю не доверяют и проговаривают собственную метафору. В «Недовязанном шарфе» Сергея Николайчука мальчик боится читать письмо от девочки из лагеря, а бабушка у подъезда вяжет шарф непонятно для кого. Образ крутой, но бабушка тут же проговаривает его вслух: ты тоже вяжешь, только ожидание. В «Доме памяти» Елены Щетининой пожилая Агата теряет память, а дом меняется у нее на глазах: то появляется печь из бабушкиной деревни, то за окном ялтинское море. Однажды она просыпается в их с мужем первой коммуналке и проживает там целый день. Рассказ держится на том, что непонятно, чудо это или бред, но в финале героиня находит записку врача про таблетки и галлюцинации, и все задним числом становится просто историей болезни, никакой загадки. В «Примерочной» Алены Кощеевой герой примеряет в бесконечном коридоре непрожитые жизни, от пекаря до отца, который не ушел из семьи, а в финале видит баннер «Все начинается не с понедельника, а с тебя» и, конечно, оказывается готов принять себя таким, какой есть. Все три текста выиграли бы, закончившись на абзац раньше. Внутри тома тексты еще и перекликаются друг с другом, так что чтение всего сборника создает такое как бы эхо. Абсурдные миниатюры Матвея Булавина про соседей, пропадающих на лестнице и в застрявшем лифте, будто заранее иллюстрируют эссе Секисова о внезапных исчезновениях у Хармса. А героиня Дианы Лукиной, которую не пустили в Италию и сутки продержали в комнате для депортируемых, всю дорогу не выпускает из рук роман Ольги Птицевой, чей рассказ стоит в этом же сборнике. С разделами получилось хуже: «Сон» и «Морок» почти не различаются, не чувствуется их собственный характер. Коллажи в основном симпатичные, но местами дизайн спорит с текстом: эссе фотографов набраны рассыпанными по развороту буквами, и прочитать их трудно. Часть иллюстраций сделана нейросетью Seedream: спорное решение, когда над сборником и так работали фотографы и коллажисты, но хотя бы честно подписали. В сухом остатке: неровный, как любой альманах на сорок имен, но с десятком по-настоящему сильных текстов. Читать лучше выборочно, начав с Бондаренко, Сусько, Бруй, Птицевой, Прохоровой и Трифоновой. #книга_по_записи