В продолжение истории о деревне Домкино. По наводке подписчика дублёра тг-канала в ВК Андрея Санталова я нашёл пост в паблике "Ленинградский партизан" об этом инциденте. Любопытно, что там приводится текст воспоминаний об уничтожении этой деревни из книги, на которую я ранее ссылался. Я сначала подумал, что невнимательно прочитал оцифрованный текст на сайте, однако оказалось, что приведённые ниже воспоминания не вошли в главу о Домкино и были напечатаны в не вошедшую в "ознакомительный фрагмент" главу. Немного разобравшись с сайтом, я скачал книгу целиком. Что ж, будет мне урок на будущее копать глубже. Из воспоминаний жителя Домкино Освальда Валге: Мы ели досыта, и нам не пришлось бояться голода. Но на следующее лето у меня заболела жена. Тогда пришлось выполнять тяжёлую работу и вести хозяйство в одиночку. Вдобавок к этому на следующее лето меня отправили за город Лугу, строить для немца дорогу... В тот день, когда нас освободили от работы, в ту же ночь сожгли Домкино. Так как рядом находились партизаны, то ночью они большим отрядом пришли в Домкино. Они убивали скот и людей, тех, кто попадался им на глаза. Десять человек погибли, из них четырёх сожгли. Это всё были женщины. Мужиков у нас было немного, все они были полицейскими и все они остались живы. [по отчёту партизан уничтожено "73 бандита" - А.Ш.] Пришёл я с работы домой, а вместо деревни — головешки да пепел. Теперь я был гол как сокол, и всё что у меня осталось — то, во что был одет. Счастье, что жена с ребёнком смогли убежать. Она услышала шум и выгнала корову. Две свиньи остались в хлеву и их убили партизаны. Жена пошла к соседям, разбудила их, а сама убежала с дитём в лес. А соседские женщины начали вытаскивать рухлядь на улицу и замешкались, и обеих застрелили. Там же была одна старушка, жившая напротив нас, через дорогу. О ней мне рассказал один партизан: "Эта старуха сидела на своём сундуке, который она вытащила из огня. Я расстрелял в неё из автомата весь рожок, но женщина осталась сидеть, и ни одна пуля её не задела". Тем не менее, полицейские всё же были уничтожены: После этого побоища и уничтожения Домкино партизаны уже начали ходить открыто. И полицейские должны были больше остерегаться, они боялись попасть в руки партизан. Полицейские начали готовиться к бегству, собираться в дорогу, ждали, что придёт машина и увезёт их в Эстонию. И собрались. Один отправился за транспортом и ему выдали десять машин. Выехали на машинах, а возле Творожково партизаны устроили засаду. Выбрали место, где обочина была кочковатая, заболоченная, и в сторону Струг дорога круто шла в гору. Дали машине заехать в заболоченное место, а паре машин уже выехать из болота. Тогда бросили в первую машину гранату, разнесли две первых. А кто был позади, те оказались как в коробке, потому что с двух сторон обочины болото, а сзади высокий как стена холм. Разбомбили семь машин, а три сумели развернуться и уехать назад, потому что эти три оставались, видимо, с другой стороны холма. ... Всё это случилось из-за того, что на службе в комендатуре состояли коммунисты, которые передавали сведения партизанам... В последней главе воспоминаний Валге предоставляет взгляд на войну со стороны местного жителя: Началась Германская война. Солдаты с обеих сторон уничтожали народ. Пришли немцы — те уничтожают со своей стороны коммунистов и их сторонников. Пришли партизаны — те со своей стороны уничтожают, в первую очередь волостных глав, деревенских старост и некоторых немецких приспешников. И так с обеих сторон умертвили множество народу. В том числе и тех, кто носил немцу жалобы на своём языке. Ведь тот не может понять, в чём там дело, если ему не дают материалов. И так уничтожили с обеих сторон много народа из-за их языка и из-за ненависти. Отступил немец, пришли свои. Началось преследование бывших полицаев и их приспешников. Началась их резня, многих подозревали, что были на стороне немца и их приспешниками. Продлилось это время ненависти до 1955 года. Так что длилось это кровавое время розни сорок лет, пока оно не закончилось и времена не начали улучшаться. Тёмные времена остались позади.