Ама-ги

Северные народы, у которых была кровная месть: ненцы, ханты, манси, якуты (саха), эвенки, эвены, юкагиры, чукчи, коряки, ительмены, азиатские эскимосы, алеуты, нанайцы, ульчи, орочи, удэгейцы, негидальцы, ороки (ульта), нивхи, айны. Северные народы, у которых было рабство: ханты (домашнее), манси (домашнее), якуты, эвенки (домашнее), эвены (военнопленные), юкагиры (военнопленные), чукчи (военнопленные), ительмены (военнопленные), алеуты (наследственное), нанайцы (домашнее), ульчи (домашнее), орочи (домашнее), удэгейцы (домашнее), ороки (домашнее), нивхи (домашнее), айны (домашнее). Северные народы, у которых замужние женщины должны покрывать волосы: саамы (шамшура), вепсы (повойник), карелы (сорока), коми (повойник), ханты (платок), манси (платок), селькупы (платок), ороки/ульта (платок).

Крестьянин Владимирской губернии Суворов Прокопий Федорович, арестованный по делу забастовки ткачей в 1897–98 годах.

Школьники из хантов и ненцев на первомайской демонстрации. Казымская культбаза-интернат, 1936 год. Спустя два года после подавления Казымского восстания северных народов против советской власти.

(poll without text)

Дмитрий Мартынович Хартаганов, панно «Ленин на оленьих упряжках» и «Ильич среди ханты», 1989 год, выжигание по дереву.

Иван Григорьевич Истомин, «Ленин на Ямале», 1948 год.

И это ещё не всё. Есть эвенкийская сказка «Хозяева тайги» про Ленина. Однажды князья трёх родов (Налима, Гуся и Белки) спорили, кому принадлежат реки, озёра и тайга. Тогда эвенки отправили гонца к Ленину. Но князья отобрали у гонца оленя, зарезали и съели его. Затем сняли с гонца унты и сожгли. Тогда гонец отправился тайком к Ленину пешком. Бежал целый год, изодрав ноги до крови. Ленин расспросил эвенка и выяснил, что оленей пасут, зверей добывают и рыбу ловят сами эвенки, а не князья. Поэтому им и следует владеть тайгой, реками и озёрами. Обрадованный гонец подарил Ленину на память волос из своей косички. В ответ Ленин выдал ему новую одежду и отправил домой на «небесном олене» (самолёте). Не успел эвенк выкурить трубку, как оказался у родного стойбища. Увидев небесного оленя, князья испугались и закричали, что им пришла смерть. Теперь эвенки стали хозяевами тайги, рек и озёр.

Есть ещё эвенкийская сказка «Тамга Ленина». Трое охотников, Учан, Атан и Умун, жили в бедности: злой хозяин отнимает всю добычу. Однажды они пошли искать самое счастливое существо в мире. Пришли к солнцу, но его закрыла туча, и оно опечалилось. Пошли к медведю, но того жалили пчёлы. Добрались до щуки, но та умирала от проглоченной рыбы. Тогда охотники пошли к Ленину. Он выслушал про сложную жизнь охотников и потом сказал идти домой. Вернувшись, они увидели новые жилища и сытых оленей. У Учана родился сын, у Атана удвоилось стадо, а Умун скоро станет дедушкой. Охотники выяснили, что соплеменники изгнали злого хозяина и теперь сами распоряжались добычей. Охотники спросили, кто теперь хозяин тайги. Им зачитали документ с тамгой [знаком] Ленина. Теперь он хозяин тайги. Обрадованные эвенки принялись плясать и петь песни в его честь.

Как Ленин стал оборотнем в эвенкийской мифологии. В 1931 году в Сибири записали эвенкийскую сказку «Владимир» («Теперь в тайге светло»). По сюжету купцы обещают 3 рубля за убийство Ленина, который призывает эвенков жить и охотиться справедливо. Жадный охотник Долбонэ решает убить Ленина. В тайге он целится в голову Ленина, но та исчезает. Целится в спину – пропадает туловище. Потом Ленин становится полностью невидимым. Затем мистика: осенью кукует кукушка, глухарь поёт весеннюю песню, белки гоняются по деревьям, а животные предлагают Долбонэ убить кого-нибудь из них вместо Ленина. Испуганный Долбонэ бежит из тайги. Спустя годы Долбонэ узнаёт о свержении царя и открытии советской фактории, где пушнину выгодно обменивают на товары. Ему также рассказывают о новой школе и враче. Долбонэ понимает, что всё это благодаря Ленину.

Оценим единственный в России и Европе памятник «Потрясателю Вселенной Чингисхану» из поселка Привольный в Калмыкии.

(1611 год) Случалось мне бывать на свадьбах Московских, у многих людей знатных. Обычаи там такие: в одной комнате сидят мужчины, в другой, особой, женщины. Никакой музыки на вечеринках не бывает; над танцами нашими смеются, считая неприличным плясать честному человеку. ... из дальней комнаты, где сидят женщины, является несколько так называемых дворянок, хорошо одетых: это жены слуг. Они становятся у дверей [...], где сидят гости, и забавляют их разными шутками: сперва рассказывают сказки с прибаутками, благопристойные; а потом поют песни, такие срамные и бесстыдные, что уши вянут. Русским однако это очень нравится, и на здоровье! Такой образ мыслей, по моему мнению, происходит от того, что мужчины не допускают женщин в свои беседы, не дозволяя им даже показываться в люди, кроме одной церкви. Если же случится боярыне в торжественный праздник отправиться в большую церковь, она выезжает в колымаге, со всех сторон закрытой... Комнаты для женщин строятся в задней части дома, и хотя есть к ним вход с двора по лестнице, но ключ хозяин держит у себя, так что, в женскую половину можно пройти только чрез его комнату. Из мужчин, не пускают туда никого, не исключая и домашних. Двор же, за комнатами женскими, обгораживается таким высоким палисадником, что разве птица перелетит чрез него. Здесь-то женщины прогуливаются. Женятся они почти как Жиды; иной жених не видит своей невесты до самой свадьбы; если же, по особенной благосклонности, захотят показать ее, то она для свидания входит в комнату, и поцеловавшись с суженым, немедленно удаляется, не сказав ни слова. Поляк Самуил Маскевич, «Дневник» (1594–1621)

Оценим ещё один реальный флаг города Кампина-Верди в Бразилии. Изображены контур города, голова быка и растение.

Оценим реальный флаг города Фейра-Гранди в Бразилии. На нём вы видите то, чем богато это место: картофель, арахис и маниок.

Ещё примеры аммонитов в геральдике.

Шалаграмы — это округлые камни, содержащие отпечатки аммонитов. Бедный индус принимает такие камни за воплощения Вишну — бога-хранителя индуистской троицы. Во время войны с Непалом капитан Б., командовавший разведывательным отрядом дивизии, в которой я служил, однажды принёс в лагерь четыре или пять шалаграмов, найденных им в хижине какого-то жреца на вражеской территории. Он велел принести большой камень и молоток и принялся исследовать находки. Все индусы пришли в ужас. Они ожидали, что земля вот-вот разверзнется и поглотит весь лагерь, в то время как капитан совершенно спокойно раскалывал молотком их богов, словно обыкновенные грецкие орехи. У. Г. Слиман, «Странствия и воспоминания британского чиновника в Индии» (1844)

Согласно легенде, английская святая 7-го века Хильда могла превращать змей в камень. Доказательством чуда считались аммониты, которые в изобилии встречались в скалах возле её монастыря в Уитби. Для убедительности местные вырезали на окаменелостях змеиные головы. Позднее библиотека Колледжа св. Хильды разработала книжный знак, на котором святая изображена с аммонитом в руке.

Флаг Ульяновского района Ульяновской области с ракушкой аммонита.

Ростопчин по характеру в любых политических условиях должен был бы принадлежать к оппозиции. Он не любил и не уважал Екатерину, и все дела ее царствования представлялись ему низкими или бессмысленными — даже тогда, когда они не были ни бессмысленны, ни низки. Федор Васильевич мог стать серьезным противником для власти, — эта роль не приходила ему в голову; оппозиция его была очень осторожной; людей же посмелее, чем он сам, он называл безумцами и всячески их высмеивал (как впоследствии высмеивал декабристов, хотя ненавидел и презирал Александра I). Федор Васильевич всю свою жизнь прожил кому-то в пику и кому-то назло. Он и Москву поджег (или способствовал ее пожару) назло — отчасти назло Наполеону, а еще больше назло Кутузову. Когда Ростопчина впоследствии осыпали бранью за сожжение Москвы, он приписывал это дело всецело себе (без большой, впрочем, внутренней уверенности) и называл его величайшим подвигом, достойным героев Рима. Когда же «cet acte barbare mais magnifique» [«этот варварский, но великолепный поступок»] стал вызывать восхищение у французов посленаполеоновского периода, Ростопчин печатно доказывал, что и не думал поджигать Москву. Вся жизнь его — бесплодная, одинокая и несчастная — была сплошное противоречие. Он был нежный семьянин, но отказался от родного сына. Он всей душой ненавидел Францию и французов, но прожил долгие годы в Париже, думал или старался думать по-французски и ни за что не написал бы письма на другом языке, кроме тщательно отделанного и отточенного французского. Он был англоман, но с англичанами скучал чрезвычайно, а в Англии не мог прожить более нескольких недель. Русский народ он презирал совершенно и весь был полон сословных дворянских предрассудков; но любил говорить на простонародном русском наречии и даже создал свое простонародное русское наречие, которого простой русский народ не понимал. Уверял, что равнодушен к жизни и нисколько не боится смерти, но постоянно разъезжал по водам, тщательно оберегая здоровье (болезнь ему была послана самая непоэтическая — геморрой, — и это очень его угнетало). Он всячески демонстрировал свою ненависть к Наполеону и, уверял других и себя, будто французский император также его ненавидит: личная вражда с Наполеоном поднимала его престиж, — он прекрасно это чувствовал. Престижем он дорожил чрезвычайно. На самом деле, несмотря на свои выдающиеся дарования, Федор Васильевич Ростопчин и на политическом, и на военном, и на придворном поприще был до конца своих дней — неудачник. М. А. Алданов, «Девятое Термидора» (1923)

«Но главнейшее восстание началось в 1744 году. Сборщики Тауйского и Ямского острогов донесли, что находящийся на реке Наяхан коряцкий старшина Туина отказался платить ясак и угрожал побить сборщиков. Охотский командир Зыбин предписал идти на них военною рукою, что и исполнено в 1745 году. Туина был пойман с тремя главными своими сообщниками и отослан в Охотск, где всех их заковали в кандалы, заключили в тюрьму и приковали к стене. [...] дело пошло в сенат, а слухи об их мучительном аресте быстро распространились между коряками, которые сговорились всеми мерами мстить русским, а если можно, то и вовсе освободиться от их зависимости. В 1745 году коряцкий старшина Эвоита с своими сродственниками убил в Ягачине (Егачег) 4-х купцов, 40 человек служилых, иеромонаха Флавиана, студента миссии Качурова, дьячка, пономаря и служилого Наумова. В добычу им досталась церковная утварь. Кресты коряки нашили детям на платье вместо побрякушек. Потом бунтовщики пошли в Камчатку ловить русских и восстановлять против них камчадалов». А. С. Сгибнев, «Исторический очерк главнейших событий в Камчатке» (1869)

😛