Партию ШАС в начале 1980-х создал рав Овадья Йосеф — как общий дом для всех сефардов Израиля: и харедимных, просто религиозных и традиционных (масортим). Задача была — вернуть сефардам, которых в Израиле воспринимали евреями второго сорта, достоинство, дать им собственное представительство. Во главе движения тогда стоял безусловный духовный авторитет. Арье Дери оказался в партии с самого начала, и не рядовым активистом. В 1984 году он стал секретарём Совета мудрецов Торы, через год — генеральным секретарём движения. В 29 лет, ещё до избрания в Кнессет, Дери стал министром внутренних дел — самым молодым министром в истории Израиля. Так с первых лет ШАС строилась вокруг тандема «духовный авторитет Марана (титул духовного лидера) — исполнительная воля Дери», и Дери с юности привык быть тем, кто решает, а не тем, кто спрашивает разрешения. После обвинительного приговора и трёх лет тюрьмы (1999–2002) он на время сошёл со сцены, но вернул себе власть в партии. С этого момента баланс окончательно сместился в его пользу. Формально Совет мудрецов Торы — высший орган партии — остаётся инстанцией, чьё слово обязательно для депутатов и министров ШАС, и кто утверждает списки политиков к выборам. На практике же Дери превратил партию в структуру, где решения принимаются лично им, а раввины благословляют. Это началось ещё при жизни рава Овадьи. После смерти великого духовного лидера фигуры с равным авторитетом не нашлось. Арье Дери распоряжался не только политиками, но и тем, кого из раввинов назначать в совет. Так продолжалось до тех пор, пока рав Ицхак Йосеф, один из сыновей рава Овадьи, не решил вернуть себе положение отца. В раввинской среде возражающих раву Ицхаку не нашлось — его авторитет огромен. Но есть один человек, кто признавать власть раввина отказался: Арье Дери. Как можно разрушить авторитет и влияние одного из самых заметных политиков Израиля последних десятилетий? Рав Ицхак Йосеф и его команда — а стоит полагать, что все заявления были заранее продуманными ходами, — точно знали, куда бить. Призыв харедим — центральный вопрос израильской политики, и болезненный именно для ШАС, часть избирателей которой — харедим, а часть — традиционные религиозные сефарды, которые служат в армии. Рав Ицхак резко высказывался против призыва харедим в ЦАХАЛ — причём не только учащихся ешив, а вообще любого харедимного юноши. «Если нас заставят идти в армию — мы все уедем за границу», — заявлял он, а получившим повестку советовал: «Разорвите её, бросьте в унитаз и смойте воду. Ничего, не считайтесь ни с чем, не бойтесь…» Заявления ставили Дери в неудобное положение: партия вела переговоры о законе о призыве и нуждалась в образе умеренности, а не в скандальных цитатах духовного лидера. Но куда болезненнее было другое — рав Ицхак Йосеф требовал формального титула «президент Совета мудрецов Торы», то есть официального статуса преемника отца и реального веса в партийных решениях. Дери упорно отказывал: ссориться с раввином открыто он не мог, но и делиться властью не хотел. Итогом стал фактический раскол. На фоне скандала с законом о призыве и арестов уклонистов в СМИ начали появляться утечки — записи, на которых раввины, включая самого рава Ицхака Йосефа, откровенно жалуются на утрату влияния и на политику Дери. Раскол появился и в опросах: традиционный сефардский электорат начал отворачиваться от партии. Развязка наступила буквально на днях, перед стартом предвыборной кампании. Дери лично явился в дом рава — с письмом, в котором рав Ицхак Йосеф признаётся продолжателем пути отца. Взамен рав Йосеф получил не желанный титул, а обещания, реальность которых покажет время. На публике примирение оформили заявлением рава Ицхака в поддержку солдат: «Мы любим солдат, мы любим весь народ Израиля! Но нужно знать, что Тора идёт вместе с солдатами — без Торы невозможно. Люди порой этого не понимают». Чем закончится история, мы не знаем — думаем, что последняя глава ещё не написана. Но в вопросе о ролях раввинов в политике можно ставить точку. Никакой духовный авторитет не заменит политической власти. ——— «Люди в черном» | Помочь развитию канала