Бородатые солдаты, которые соблюдали шаббат и которым требовалась кошерная пища. Звучит как что-то знакомое? Речь не о сегодняшних спорах вокруг призыва, а о Варшаве 1794 года. Между восстанием Бар-Кохбы и созданием Еврейского легиона Жаботинского и Трумпельдора обычно не находят ни одного организованного еврейского воинского формирования. Именно поэтому эпизод последнего года существования независимой Польши стоит особняком. После второго раздела Польши между Россией и Пруссией Тадеуш Костюшко, ветеран американской Войны за независимость, поднял восстание за освобождение страны и конституционную реформу по образцу французской и американской революций. В Варшаве, где евреи составляли заметную часть населения, повстанческие настроения затронули и еврейскую общину — вопреки многовековой привычке держаться в стороне. Часть евреев увидели в восстании шанс изменить собственное положение. И тут в истории появился герой. Дов-Бер (Берек) Йоселевич родился в 1764 году в местечке Кретинга в Жемайтии, недалеко от Паланги. Получив традиционное еврейское образование, он стал финансовым агентом Игнация Якуба Массальского — владельца Кретинги и одновременно виленского епископа — и по его делам бывал в Париже накануне революции, где познакомился с новыми политическими идеями. Вернувшись, Йоселевич с женой Ривкой поселился в варшавском предместье Прага и занялся поставками для армии. Вместе с Йосефом Ароновичем Йоселевич обратился к Костюшко с предложением сформировать отдельную еврейскую воинскую часть. 17 сентября 1794 года Костюшко официально объявил о её создании. Полк, официально названный «старозаконным лёгкоконным» (от польск. starozakonny — архаичного обозначения иудеев), насчитывал около 500 бойцов — в основном набранных Йоселевичем прямо в Варшаве. Именно об этом полке речь в начале: бойцам полагалась кошерная пища, разрешение по возможности не воевать в субботу и право не брить бороды — за что часть получила в народе прозвище «бородачей». Отдельный полк был не единственной формой еврейского участия в восстании: евреи служили и в общем варшавском ополчении, а в некоторых частях составляли до пятой части личного состава. Обращаясь к соплеменникам, Йоселевич использовал знакомый язык: «Слушайте, весь народ Израиля, все те, у кого в сердце есть образ Б-жий… Я имею честь получить приказ властей возглавить полк. Верные братья, мы будем сражаться на родине, пока в нас остаётся хоть одна капля крови. Восстаньте подобно львам!» Полк не успел толком сформироваться и подготовиться: 4 ноября 1794 года, во время штурма российскими войсками предместья Прага (событие, вошедшее в польскую память как «пражская резня»), — часть была практически уничтожена. Йоселевичу удалось спастись — источники расходятся, где он оказался в плену: по одним данным, у австрийцев, по другим — у русских. Дальнейшая карьера Йоселевича — череда попыток вновь связать судьбу польских евреев с идеей независимости. В 1797 году Йоселевич присоединился к польским легионам генерала Домбровского на французской службе, воевал в Италии и Германии, дослужился до ротмистра — но, столкнувшись с дискриминацией как еврей и разочаровавшись в перспективах, вышел в отставку после Люневильского мира 1801 года. С 1803 года служил офицером в ганноверских драгунах под французским командованием, а с образованием герцогства Варшавского вернулся на родину и принял командование кавалерийским эскадроном, дослужившись до полковника. 5 мая 1809 года Йоселевич погиб в бою с австрийскими войсками при Коцке. Станислав Потоцкий, глава Государственного совета герцогства, почтил его память: «Ты опечалил землю героев… Помните вечно, что по духу храбрости ты был первым примером для своего народа». Йоселевич стал фигурой польской национальной памяти: его именем названы улицы и школы по всей Польше. В польском языке до сих пор бытует выражение «Jak Berek pod Kockiem» — «как Берек под Коцком»: так говорили о гибели в безвыходном бою, когда отступать было уже некуда. Иллюстрации: портрет и картина «Смерть Берека Йоселевича». ——— «Люди в черном» | Помочь развитию канала