Сегодня в академическом храме Лавры прощались с наставником и учителем - провожали в страну далече нашего Валерия Яковлевича Саврея. Все причастные к философскому факультету МГУ последних десятилетий помнят этого неотмирного чудаковатого профессора, ‘дремучего церковника’ в царстве канонизированного скепсиса, который упрямо лез во все кафедральные щели со своими святыми отцами, антиохийской школой и прочей ‘клерикальной ересью’, которую ни в один одобренный УМО учебный план не ввинтить. Саврей всегда был в МГУ юродивым, князем Мышкиным, пытавшимся притащить в философскую научную систему в основном чужеродные для нее богословствования - за что был вечно изгоняем, презираем, побиваем на ученых советах. Но заповеди блаженств про поносимых и изгоняемых были для него отличным мотиватором - и он все равно умудрялся проползать на профессорские кафедры, по пути исподтишка крестясь, делая вид, что поправляет чубчик и галстук, стряхивает крошки с пиджака… Хотя все всё замечали. Про его ученые регалии и патрологические фолианты пишут сейчас другие - а я вспомню Яковлевича как очень щедрого сердцем наставника, который возился с нами, университетскими студентами, как духовная нянька, как ментор, святая задача и ответственность которого - подвести своих подопечных к вере, к Церкви, заложить базу для духовного роста. И никакой вам сепарации светского вуза и религии. Сейчас, конечно, таких не делают - Саврей, реконструктор по натуре, был целиком из 19 века, всегда степенный, чинный, в вечном черном сюртучке - ‘негоже бо профессору расхристанным быти’. Любил называть себя ‘сталкером’ - проводником в Зону благодати, таская нас, студенческую стайку, то к мощам преп. Сергия, то в келейку лаврского старца Н. ‘Ну какая же дичь, да не может такого быть! Как это так - Лавра без Саврея?!’ - вертелось в голове во время отпевания. И только когда в финале семинарский хор бахнул во всю силу стихиры Пасхи, получилось осознать и принять. Путь щедрого сердцем сталкера-наставника должен увенчиваться именно так - когда над тобой в ясном осеннем монастырском небе поют про победу над смертью.