На фоне подведения итогов 83-го Венецианского фестиваля удалось наконец посмотреть флагман Венеции-82 - соррентиновскую «Грацию». «Предвыборная» неделя в России - идеальный, конечно, момент для фильма о престарелом совестливом президенте, который намерен честно покинуть свой пост спустя положенные оставшиеся полгода - зато все эти полгода он терзается нравственными сомнениями и гуманистическими муками о гранях милосердия и правосудия. Очень «грациозная» и даже «благодатная» («Grazia» переводят ещё и как «благодать») формула для современной российской действительности. А клерикальный гвоздь фильма - афроамериканский папа с седыми дредами, синкретическое воплощение, кажется, древних мудростей всех верований мира. Соррентино, как говорится, продолжает дуреть с этой ватиканской прикормки и лепить образы понтификов, опережающие волю Господню. Но при этом у «черного папы» - устойчивая роль старца-традиционалиста, жесткого противника эвтаназии («закона смерти»), а также обременительных депрессивных помыслов. «Вы все ещё помните, каково это - чувствовать легкость? она вам вообще знакома?» - сложно придумать более иезуитский вопрос из уст церковной власти, обращенный к главе государства, который мучительно ищет место для запятой в «казнить нельзя помиловать». Но эти мучения как раз и есть самая ценная парча, в которую только может быть облечена верховная власть, - именно на это и предлагает любоваться Соррентино. Потому как когда выбор Единой России политтехнологически предрешен и заранее известен - остается ли тут место для Бога, который «наталкивает нас на вопросы и не дает никаких ответов»?