Хроники связи СВО

Всё, товарищи. Тронули святое. Теперь Пелевина. Помните, недавно у нас предлагали запретить пиццу? Казалось бы, куда уж дальше. Но нет. Общественник Бородин решил не останавливаться на достигнутом и добрался до Виктора Олеговича Пелевина. Теперь его книги объявлены чуть ли не идеологической диверсией, духовным суррогатом и угрозой традиционным ценностям. Предлагается проверить книжные сети, блогеров и всех, кто продолжает распространять эту страшную заразу. И вот тут, признаться, меня задело. Пелевин — мой любимый писатель. Я прочитал все его книги. Некоторые не по одному разу. И, пожалуй, мало кто из современных авторов заставлял меня столько размышлять о природе власти, общества, сознания и той удивительной конструкции, которую мы привыкли называть реальностью. Возьмём «Чапаева и Пустоту». Для человека, способного увидеть в книге исключительно наркоманов, маргиналов и психиатрическую больницу, это действительно может показаться сомнительной литературой. Но ведь роман совершенно о другом. О том, что реальность не обязательно является тем, чем кажется. Что человек живёт внутри собственных представлений о мире, зачастую даже не подозревая, насколько они навязаны ему извне. Что идеологии, убеждения, общественные роли и даже собственное «я» могут оказаться всего лишь конструкциями сознания. А свобода начинается с попытки разобраться, кто именно и зачем эти конструкции в твою голову поместил. Или «Generation П». Роман, написанный ещё в конце девяностых, в котором Пелевин удивительно точно описал превращение политики в рекламный продукт, общественного сознания — в объект манипуляции, а самой действительности — в бесконечный телевизионный спектакль. И вот спустя четверть века мы наблюдаем общественного деятеля, который требует запретить писателя, описавшего механизмы производства подобных общественных деятелей. Да это же чистый Пелевин! Причём самое прекрасное здесь то, что Виктору Олеговичу уже практически не требуется ничего выдумывать. Персонажи сами приходят в информационное пространство, произносят монологи, формируют повестку, требуют запретов и совершенно искренне не замечают, что являются живыми иллюстрациями к книгам, с которыми собираются бороться. И ведь дело даже не в конкретном Бородине. Дело в том, насколько незаметно мы оказались внутри той самой действительности, которую когда-то воспринимали как гротеск, философскую фантастику и постмодернистскую сатиру. Когда я впервые читал «Generation П», многое казалось намеренным преувеличением. Когда перечитывал «Чапаева и Пустоту», философские разговоры о природе реальности воспринимались как увлекательная интеллектуальная игра. А сегодня всё чаще ловлю себя на мысли, что Пелевин не столько придумывал абсурд, сколько пытался объяснить устройство мира, в котором нам предстояло жить. И самое смешное, что борьба с «пелевинщиной» сама по себе становится её очередным проявлением. Сначала пицца. Теперь литература. Следующим логичным шагом, видимо, станет запрет Пустоты. Хотя тут могут возникнуть определённые трудности с определением предмета запрета. Когда-то Пелевин писал романы о вымышленной России будущего. Теперь Россия пишет продолжения его романов сама. Причём, судя по последним инициативам, без редактора и корректора. Communicatio est victoria. — Душнила t.me/zas_svo vk.com/zas_svo #СВО #бородин #идиотизм