Хроники связи СВО

Семь лет «суверенному Рунету» 1 ноября 2019 года вступили в силу основные положения закона, который принято называть законом о суверенном Рунете. Прошло семь лет. Достаточный срок, чтобы спрашивать о результатах. Заявленная задача понятна: обеспечить устойчивую работу российского сегмента интернета при угрозах. Закон предусмотрел установку у операторов технических средств противодействия угрозам, проведение учений, сбор сведений о сетях и механизмы централизованного управления. Ограничение доступа с помощью этих средств тоже было предусмотрено непосредственно в тексте. Сама задача устойчивости у меня возражений не вызывает. Связь должна продолжать работать при авариях и отказах внешних сервисов. Для этого нужны подготовка, испытания и деньги. Но меня как связиста интересует, что именно мы называем результатом. У сети есть несколько разных свойств. Устойчивость показывает, что происходит при отказе: сколько пользователей потеряют связь и как быстро её восстановят. Автономность показывает, какие задачи система способна выполнять без внешних зависимостей. Управляемость показывает, кто и насколько быстро может изменить её работу. Одно автоматически не доказывает другое. Возможность централизованно ограничить доступ к сервису вполне можно продемонстрировать. Из этого ещё не следует, что остальные сервисы переживут потерю международной связности. Практический пример применения системы известен давно. В марте 2021 года Роскомнадзор подтвердил использование ТСПУ для замедления Twitter. Это было применение оборудования, установленного в рамках закона о суверенном Рунете. Значит, механизм централизованного воздействия на трафик работал уже тогда. А вот устойчивость нужно оценивать по другим результатам испытаний. Допустим, российский сайт размещён в российском дата-центре. Достаточно ли этого для независимости? Представим, что вход в личный кабинет зависит от внешнего сервиса авторизации, а нужная часть приложения загружается с зарубежной площадки. Сервер доступен, соединение устанавливается, но пользователь свою задачу выполнить не может. Поэтому проверять нужно весь сервис: от открытия страницы до завершения операции. Иначе можно отчитаться о доступности сети, пока люди смотрят на бесконечный индикатор загрузки. Отдельно меня интересует эксплуатация. Централизованная система тоже может ошибаться. Нужны понятные процедуры диагностики, исправления и разбора последствий. При этом любую неполадку объявлять результатом работы ТСПУ столь же неправильно, как заранее исключать такую причину. Показательно, что возможность сбоев из-за ТСПУ предусмотрели ещё в самом законе: оператору дали право запрашивать сведения об их работе при рассмотрении претензии абонента. То есть вопрос ответственности и взаимодействия возник не вчера. На семилетие я бы хотел видеть понятный отчёт: какие сценарии отказа проверили, какие услуги сохранили работоспособность, сколько заняло восстановление и какие обнаруженные проблемы исправили. Без публикации чувствительных подробностей это тоже можно объяснить. Мой критерий успеха прост: при отказе оборудования или внешней зависимости у людей должно сохраняться больше работающих услуг. Именно это я понимаю под устойчивостью связи. Количество ограничений такой результат не измеряет. А заявления о полном успехе или полном провале требуют доказательств, которых одним названием закона не заменить. Communicatio est victoria. — Душнила t.me/zas_svo vk.com/zas_svo #СВО #связь #Рунет #телеком