Хроники связи СВО

Восемьдесят тысяч складов вместо одного Ozon объявил, что более восьмидесяти тысяч пунктов выдачи начнут работать как небольшие логистические центры. С десятого сентября там будут хранить невыкупленные и отменённые заказы, с октября продавцы смогут сами привозить туда товар на хранение. Пунктам обещан дополнительный доход. Для понимания масштаба, из-за чего это делается. Data Insight оценивает потери селлеров Ozon от ударов по складам в 88,5–107 миллиардов рублей только в товаре, плюс сами склады на 30–62,5 миллиарда. У Wildberries после последней атаки ущерб в товарах оценивают в 517–580 миллиардов, а постройка новых складов — от 186 до 344 миллиардов. Что здесь произошло по существу: компания сменила архитектуру хранения. Из централизованной в распределённую. И это ровно тот разговор, который мы в связи ведём постоянно, только про склады. Один большой склад дешевле в пересчёте на единицу хранения. Автоматизация окупается только на объёме, персонал используется плотнее, учёт проще, транспортное плечо короче, потери ниже. Экономия на масштабе — это не жадность, это арифметика, и она работает. Платят за неё одним: единой точкой отказа. Огромный склад — это неподвижная цель с известными координатами и площадью в несколько футбольных полей. Одно попадание выносит долю оборота, которую не заместить ничем. Что мы, собственно, и наблюдали всё лето. Теперь распределённая схема. Восемьдесят тысяч точек по паре десятков квадратных метров каждая. Их нельзя уничтожить не потому, что они защищены, — они не защищены вообще никак. Их нельзя уничтожить потому, что их слишком много и они стоят внутри жилой застройки. Стоимость поражения одной точки несопоставима с ущербом от её потери. Устойчивость покупается за эффективность. Всегда, без исключений. Резервирование выглядит бессмысленной избыточностью ровно до первого отказа, а после первого отказа выглядит очевидностью, которую все давно предлагали. И размен честный, а не бесплатный. Распределённая схема хуже в учёте, дороже в логистике последней мили, уязвимее к хищениям и порче, сложнее в контроле условий хранения. Ozon это прекрасно понимает и всё равно идёт на это, потому что альтернатива хуже. В связи резервирование, разнесение и георезерв проходят на первом курсе. Мы про это говорим красиво и много. А по факту живём вот так: единственный на весь Евразийский союз завод оптоволокна, который встал — и зависимость от импорта ушла к ста процентам. Магистральный трафик, который сходится в считанные узлы. Авария на одной площадке, после которой полстраны читает новости про ММТС-9. На этой же неделе почти одновременно вышли из строя две подводные линии, и Вьетнам вместе с соседями получил проблемы с обменом трафиком. Одна и та же болезнь, только под водой. Мы всё знаем в теории и всё равно строим централизованно, потому что так дешевле. Ровно по той же арифметике, по которой строили гигантские склады. Получается забавное. Маркетплейс, который никто не назовёт образцом инженерной культуры, за два месяца перестроил архитектуру хранения под изменившуюся модель угроз. А отрасль, где резервирование записано в учебниках и нормативах, пока обсуждает. Практическое предложение, оно же проверка. Возьмите схему своей сети и мысленно вычеркните из неё один элемент. Самый большой. Узел, площадку, канал, поставщика — что там у вас главное. Если после этого не работает почти ничего — поздравляю, у вас тот самый единственный большой склад. Просто с патч-панелями. Communicatio est victoria. — Душнила t.me/zas_svo vk.com/zas_svo #связь #резервирование #логистика #архитектура