Записки иного Демиурга

Прочитала у Агамбена «Оставшееся время» про то самое мессианское время у Павла, которое остаётся ho nyn kairos - «остаточное время». Апокалиптика говорит о последнем моменте, конце мира. Павел говорит о времени, которое остаётся до конца, но это не время ожидания в обычном смысле. Это время, в котором мы живём как если бы... Не «конец времён», а «время конца». Тонкое, но решающее различие. «Конец времён» — событие в будущем. «Время конца» — время, которое нужно, чтобы время закончилось, то есть время, которое мы живём сейчас. Мессианское время не хронологически предшествует вечности; оно — единственное время, которое у нас есть. Это классная мысль потому что по сути Мессианское время — это не время надежды на будущее. Это время, в котором прошлое и будущее становятся одновременно доступны в настоящем. Иногда это очень сильно ощутимо, особенно в моменте беседы с мертвыми, отсюда: «…имеющие жён должны быть как не имеющие; плачущие — как не плачущие; радующиеся — как не радующиеся; покупающие — как не владеющие; пользующиеся миром сим — как не пользующиеся». 1 Кор 7:29–31 Ты остаёшься мужем, гражданином, евреем или язычником — но эта принадлежность больше не определяет тебя целиком. Агамбен показывает: мессианское призвание — это призвание ни к чему. Оно не даёт новой роли. Оно обездействует (katargein) все прежние. И это прекрасно, наконец -то я смогу побыть без всяких вокаций!Наконец - то наступит жизнь внутри социальных ролей, но с внутренней дистанцией. До встречи в мессианском времени.