Я узрел его в такой форме, какую способен был принять. (Деяния Петра) Хочется вернуться к любимому роману «Волшебная гора», с предстоящими лекциями про природу времени. Ганс Касторп - это мы, еще не ушедшие на войну, за семь лет до ее начала. Ганс понимает, что Клавдия лицом, разрезом серых глаз и манерой двигаться невероятно похожа на мальчика Прибислава Лема — его школьную безответную любовь и в этом есть гомоэротическая природа его любви, которая мне понятна.В школе Ганс однажды попросил у Прибислава синий карандаш. Спустя годы, на карнавале в санатории, Ганс просит карандаш уже у Клавдии. Синий карандаш как юношеское платоническое влечение к взрослой, недостижимой как природа Бога любви. Это потрясающая сцена с ведьмами в античном храме внутри его сознания.Подобно рентгеновскому снимку - жутковатый и глубоко интимный символ «любви на Волшебной горе» наконец - то загорается. Скелетики и пораженные легкие становятся открыткой «на память». Обожаю сцену перехода с немецкого на французский, где он говорит про ее ребра, лимфатические узлы и кости, «Любовь — это когда ты любишь тело, форму, но при этом понимаешь, что под ней скрывается смерть, тление, скелет...» Это я все к чему, к тому что передайте мне синий карандаш, пожалуйста, ибо прийдется идти на фронт.