Я называю Триера - расколдователем протестантского мира. Вспомните «Рассекая волны»: на фоне картины, изображающей религиозный экстаз богоявления, вдруг возникают почти китчевые колокола на небесах. Это смешно. Никто на них не обращает внимания, потому что все захвачены историей героини. А Триер: «Вы что, серьезно ко всему этому отнеслись?» «Рассекая волны» и ее чудо, чудо как отсутствие причинно - следственной связи. Мы видим и слышим героиню, с одной стороны, говорящую с Богом, а с другой — погруженную во властное вожделеющее тело, в чувственность, не способную принять вынужденное расставание с мужем. Обращаясь к Богу, она разговаривает сама с собой. Более того, она преобразует свой голос в мужской, чтобы с ним поговорить. (протестанский жест) Нет никакой прямой связи между ее молитвой и чудесным. Возможно, выздоровление мужа — простое совпадение или морок, но при этом приношение себя в жертву, отдаваясь матросам на корабле, и выздоровления мужа становятся связанными Событиями