Записки иного Демиурга

И о вампирах Наконец я дочитала эссе Жана-Луи Шефера "Хлеб и кровь» (the Вread and the Вlood было не найдено в сети,а проявило себя в далекой Румынии Полиной этим летом). Шефер утверждает, что вампир — это не просто фольклорный монстр, а теологический конструкт, демоническая пародия и инверсия центрального таинства христианства — Евхаристии. Если в причастии верующий вкушает тело и кровь Христа для спасения и вечной жизни, то вампир пьет кровь людей для продления своего проклятого земного существования. Вампиризм как Анти-Евхаристия: . Священные символы — хлеб (тело) и кровь — в мифе о вампире вывернуты наизнанку. Вампир — это "воскресший мертвец", но его воскрешение — это проклятие, а не спасение. Оружие против него — освященная гостия (хлеб причастия) и крест, что напрямую указывает на евхаристический контекст. Связь с теологическими спорами: Шефер прослеживает истоки мифа до великих евхаристических споров IX-XI веков. В центре этих споров стоял вопрос о "реальном присутствии" Христа в святых дарах.По мнению Шефера, вампир, с его ужасающей материальностью и жаждой настоящей крови, является гротескным, демоническим отражением самой идеи "реального присутствия". Автор, ссылаясь на труды ученого XVIII века Дома Кальме, утверждает, что легенды о вампирах возникли и распространились именно на территориях бывшей Византийской империи (Балканы, Греция, Россия) после раскола с Римом. В глазах католического Запада эти земли и их жители стали синонимом ереси и духовного отпадения. Брэм Стокер в "Дракуле" рассматривается не как начало мифа, а как его "великолепный синтез". Стокер интуитивно или сознательно собрал воедино все эти разрозненные элементы: теологическую инверсию, геополитический конфликт (Дракула с Востока угрожает Западу), фольклорные страхи и противопоставление священных христианских символов демонической сущности. Эпизод, где Ван Хельсинг запечатывает гробницу Дракулы гостией, является для Шефера прямым доказательством этой связи.