Замятин

Штрих к идиоме «пятой колонны» Как известно, в глазах российских правящих элит любая неподконтрольная им оппозиция предстаёт чьим-то проектом для подрыва российской государственности (равно их господства). Считается, что такое конспирологическое мировоззрение унаследовано от чекизма, идеология которого была построена на поиске «подрывных элементов» и заговоров. Думаю, что в значительной степени это так. Но есть и другой, более сложный источник этого стиля мышления. В октябре 1991 года экспертная информационно-аналитическая группа Президента представила Ельцину аналитическую записку с рассуждениями о том, почему Верховный Совет РСФСР оппонирует Президенту и придирается к его инициативам (как будто не в этом смысл системы сдержек и противовесов). Это очень интересный во многих отношениях исторический документ. Но здесь я хочу обратить внимание только на один момент: среди причин непокорности Верховного Совета авторы особенно выделяют «подрывную деятельность», которую ведёт «‘пятая колонна’ коммунистов в демократическом движении». Есть основания полагать, что, как и в странах Восточной Европы, в рядах бывшего оппозиционного движения, ныне ставшего правящим, имеется определённый — и весьма значительный — процент лиц, внедрённых в это движение с целью подрыва его изнутри в интересах прежнего режима. <…> речь должна идти в лучшем случае об ‘агентах влияния’ КПСС-КГБ (а в худшем — просто об агентах). Получается, что либеральные научные сотрудники из окружения Ельцина использовали старый заговорческий язык «пятой колонны» для описания оппозиции ещё задолго до возвращения чекистов во власть, да ещё и с интенцией противостояния тем самым чекистам. Ельцину ещё со времён первого конфликта с Горбачёвым в 1987 году была близка идея о том, что против него работало КГБ. Затем этот опыт стал превращаться в одну из несущих идеологем президентской власти с первых месяцев её зарождения. Если осенью 1991 года было достаточно оснований бояться реванша КГБ и КПСС, то раскрутка этой же идеи (но в ином языковом облачении) на выборах 1996 года была уже чистой политической технологией нагнетания и эксплуатации страхов в обществе. А при Путине идиома «пятой колонны» для описания оппозиции перейдёт из языка внутреннего пользования в элемент внешней пропаганды.