Замятин

В продолжение предыдущего поста нужно сказать, что в нарисованной картине у демократической партии будет одна фундаментальная уязвимость перед партией олигархической. В моём понимании она-то и составляет самую важную проблему для построения демократии в будущей России. Дело не только в том, что олигархическая партия владеет колоссальным стартовым преимуществом в ресурсах, но и в том, что она умеет эффективно использовать его в политике благодаря своей иерархии. Демократическая партия должна отвоевать у олигархической это преимущество — в этом и суть дела, — но для этого ей нужна дееспособность, которой нет у горизонтальных структур. Массовое вовлечение людей в процессы принятия решений на всех уровнях, которого хочет демократическая партия, требует тепличных условий: нужно много времени, терпения и экономической свободы, чтобы договариваться на равных в больших коллективах. А в условиях острой политической борьбы необходимы решимость, скорость и дисциплина, преимущество в которых у иерархических структур, ориентированных сверху вниз. Это можно видеть и по недавнему опыту нашей страны. В 1990-1991 годах люди массово участвовали в работе Советов и множества демократических организаций (прежде всего ДемРоссии). И пока они месяцами делиберировали о направлении реформ, всю власть сконцентрировала тогдашняя олигархическая партия, лидеры которой оперативно расставляли своих людей и издавали распоряжения. А когда массовый энтузиазм сменился разочарованием и деполитизацией в 1992-1993 годах, олигархическая партия без труда доела демократов, закрыв их проект на десятилетия вперёд. Успех демократической партии критически зависит от её способности защищать децентрализацию власти и вовлечение широких масс в самоуправление от неизбежных попыток узурпации. Для этого она сама должна быть вооружена иерархией, решительными вождями, дисциплиной и профессионализмом. Поэтому я не верю в проект демократического движения как сети низовых инициатив без центра принятия решений. Сегодня левые по понятным причинам отвергают все эти свойства и ставят на делиберацию и партисипацию внутри движения. Здесь императивы демократии в обществе ошибочно переносятся на внутреннюю организацию самого движения. Это усугубляется увлечением левацкой субкультуры внутренней борьбой с любыми проявлениями доминирования. Активисты любят чесать языками в этических комитетах и не любят работать работу. В то же время иерархия и дисциплина несут реальную угрозу авторитарного перерождения движения. Кстати, это то, что случилось с той частью российских демократов в 1990-1993 годах, которая отказалась от разговорчиков и чрезмерно доверилась вождям. Таким образом, успешная демократическая партия должна, с одной стороны, иметь достаточно эффективную и способную на быстрые практические решения структуру для драки с олигархией, а с другой, иметь внутренние предохранители от узурпации со стороны своих же вождей. Это сложнейшая, но решаемая историческая задача, сравнимая с изобретернием «партии нового типа» в начале 20 века. Мы начали заниматься ей почти 10 лет назад и сделали первые микрошажочки, но нас брутально прервали. Кому-то в будущем предстоит к этому вернуться.