Юрий Долгорукий

Ну во‑первых, по достижению заявленных целей блокировок всё ещё впереди — обещанное введение платы за зарубежный интернет‑трафик, отложенное на «до после думских», сработает куда эффективнее, чем горы «железа» и софта, закупленные Роскомнадзором в Китае. Тогда последствия отсутствия России на внешнем периметре будут ещё более впечатляющими. Но во‑вторых, чтобы лучше понимать проблему, надо взглянуть на неё под другим углом. Как она воспринимается сейчас? Раньше была мощная стихийная soft power: продвижение образа России во всём мире через массовый интернет‑контент работало эффективно. А потом "пришли и все разломали". Но стоит задать вопрос — ставило ли государство себе задачу создать и использовать такую силу? Вот тут и кроется ответ. Нет, не ставило. Интернет долгое время находился за периметром государственных коммуникативных интересов (и это касается не только России). Государство работало с традиционными привычными каналами: контролировало их и управляло ими. А потом внезапно обнаружило с неудовольствием, что люди предпочитают сеть телевидению, а сеть регулируется слабо. Спонтанность - злейший враг бюрократии. Поэтому в выборе между обеспечением контроля и каким-то там внешним имиджем, понятное дело, что будет выбрано. Тем более, что имидж тоже не должен формироваться стихийно и массово. Этим делом должны заниматься компетентные люди, в специальных комиссиях и структурах. Вот Россотрудничество например. Или школы в Средней Азии строить. А то что там кто-то пилит рилсы про русский балет и московское метро - это все баловство. Ибо неча. Ваш Юрий Долгорукий