Юрий Долгорукий

Коллеги рисуют пугающую, но стройную картину: есть некая «Система», которая хладнокровно и целенаправленно, словно ЭВМ в бункере, просчитала все шаги и теперь методично переписывает общественный догово. Это очень удобное объяснение, потому что оно оставляет иллюзию, что у происходящего есть великий замысел. Но с ним есть ровно одна проблема — оно предполагает рациональность и предсказуемость действий тех, кто принимает решения. А мы видим обратное. Я всё больше склоняюсь к тому, что считать происходящее результатом холодного, продуманного вектора «Системы» — опасная ошибка. Потому что практическая выгода от этого пересмотра «договора с обществом» не просто нулевая — она отрицательная. Давайте честно: в 2024–2025 годах в России сложилась уникальная, парадоксальная, но крайне устойчивая конструкция. Население, пережив шок 2022 года, продемонстрировало чудеса адаптации. Люди выстроили новую жизнь, а уровень лояльности был беспрецедентным. Государство получило пассивное, при этом достаточно платежеспособное и уставшее от потрясений общество, которое готово было терпеть очень многое, лишь бы его не трогали в его личном пространстве. Это был идеальный для любой власти баланс: народ не бунтует, налоги платит, повестку слушает, а на все острые вопросы есть внешний враг. Эту конструкцию не просто не стоило трогать — её нужно было беречь как хрустальную вазу. Но её разбили. Не по злому умыслу и не по великому стратегическому плану. А потому что в реальности никакой единой «воли Системы» не существует. Есть то, что в социологии называется «спиралью негативной радикализации». Вы делаете одно не слишком удачное движение, оно вызывает сбой в привычной жизни миллионов, раздражение — и чтобы заглушить его, нужно сделать следующий, более жесткий шаг. А он, в свою очередь, порождает новую проблему. Остановить эту спираль можно лишь одним способом — признать, что базовый постулат был ошибочным. А базовый постулат, который сложился в головах у многих элитных групп, звучит так: общество нужно не убеждать и не беречь для дальнейшего развития, а следует изводить и курощать ради тотальной подконтрольности и более удобного использования в качестве ресурса. Но откуда взялся этот постулат? Здесь мы подходим к главной проблеме. Россия находится в изоляции уже четвертый год. Внутренние элитные группы, лишенные возможности «пастись» на внешних рынках и выводить активы на Запад, сначала подъели остатки хозяйства тех, кто уехал в 2022-м. Потом эти активы закончились, а аппетит, который разгорается во время еды, обратился внутрь — против собственного населения. Теперь различные группы влияния сражаются за ресурс не с «коллективным Западом», а с гражданами своей страны. Но каждое административное решение, которое пробивается наверх, аранжируется высокой целью заботы о безопасности, суверенитете или нравственности. На деле же это просто попытка отщипнуть очередной кусок от пирога, который больше не растет. Вот это отсутствие долгосрочного мышления и стало точкой входа в тот вираж, из которого уже, кажется, не выскочить. Потому что, когда принималось решение в начале 2022 года, то просчитывали военные ресурсы, реакцию Запада, лояльность населения — но упустили один нюанс. Существенная часть российской элиты, политической и экономической, рассматривала и продолжает рассматривать страну исключительно как кормовую базу. Не как дом, который нужно обустраивать, потому что ты отсюда никуда не денешься. А как феод с податным населением, который надо вычерпывать до дна. Это не стратегический замысел, а инстинкт паразита на изолированном теле. И именно недооценка того факта, что элита не проникнется ответственностью, а просто начнет жрать страну изнутри, стала главной внутриполитической катастрофой, последствия которой мы все сейчас и расхлебываем. Ваш Юрий Долгорукий