Юрий Долгорукий

То, что сейчас пытаются воспроизвести с сбережениями населения, по логике очень похоже на тот же путь, только с другим объектом жесткого финансового передавливания. Вместо того чтобы сначала нормализовать инфляцию, стабилизировать курс и понизить реальную налоговую и бюрократическую нагрузку, государство и его экспертное окружение, как будто ничего не видя, уже обсуждают, как «вовлечь» в экономику то, что люди оставили в банках на депозитах, как будто это не настороженный, но пока еще держащийся щит финансового выживания, а резерв любого удобного манипулятора. Между тем сама по себе идея «обелить» доходы граждан, то есть развернуть в сторону физлиц повышенную внимательность налоговиков и регуляторов, уже ощущается как часть более широкого процесса: сначала каждый чек, каждый перевод, каждый онлайн‑платёж проходят через цифровой фильтр, где ИИ выстраивает «портрет» финансового поведения, а затем этот портрет становится поводом для регулирования, корректировки условий и даже административного вмешательства. В такой атмосфере разговоры о депозитах звучат не как академический маневр, а как пробный шарик, которым проверяется, насколько глубоко население готово погружаться в режим, когда любые сбережения в банке заранее рассматриваются как «ресурс для государственных нужд». Желание достать деньги из народного кошелька может иметь как минимум два исхода, и оба фатальны. Первый — косвенный, в виде обвала потребительского спроса. Второй — прямой. Когда граждане увидят, что система нацелена на тотальный контроль их финансового «рисунка поведения» (а искусственный интеллект уже сегодня выстраивает эти цепочки, анализируя геолокацию, IP-адреса и транзакции ), они начнут искать способы выйти из системы. Это может выражаться в отказе от банковских карт, снижении интереса к кэшбэк-программам и, самое страшное для банков, — в оттоке средств с депозитов. И это не гипотетическая угроза. Банки уже фиксируют падение оборотов по картам и снижение интереса к программам лояльности, которые еще недавно были главным мотиватором для безналичных расчетов. Отмена льгот по НДС для банковской комиссии (эквайринга) уже привела к тому, что банки начали сворачивать «гонку кешбэков», делая безналичную оплату менее привлекательной . Если на этом фоне мы получим еще и снижение интереса к вкладам из-за административного или налогового давления, банковская система столкнется с кризисом ликвидности. Банковский коллапс — это то, что последует за попыткой грубо «вовлечь» средства, не понимая пределов прочности системы. Запуская руку в карман простого гражданина, нужно видеть берега. В противном случае кратно вырастет число тех, кто нуждается в социальной поддержке. А государство, судя по заявлениям Минфина и параметрам принятого бюджета, уже сейчас еле справляется с обязательствами перед теми, кто на эту поддержку претендует . Увеличение армии бедных — это не просто социальная катастрофа, это прямой путь к тому, что экономика, лишенная внутреннего спроса, окончательно встанет. Кстати, нас активно пугают тем, куда приведет использование ИИ студентами, школьниками и прочими простыми людьми в быту. Однако точно такое же, только гораздо более масштабное и тотальное применение искусственного интеллекта в работе налоговой службы для слежки за этими же гражданами никого не беспокоит . Ну, кроме самих граждан. Как-то никто не обсуждает, что цифровой контролер с модулями анализа данных видит каждого налогоплательщика насквозь, и ничего человеческого в его поведении нет. Ну а потому что тут - для дела. Вся эта история — не про экономику. Она про отсутствие чувства меры. Ваш Юрий Долгорукий