Юрий Долгорукий

Вот тот редкий случай, когда инициативы наших общественников, обычно вызывающие лишь саркастическую ухмылку, заслуживают, как минимум, серьезного обсуждения, а не привычного отмахивания. Скепсис автора исходного текста понятен: в России сейчас любой запрет традиционно воспринимается как проявление некомпетентности или желание чиновников отчитаться о проделанной работе. Однако если мы отбросим политический контекст и посмотрим на проблему с точки зрения нейрофизиологии и социальной психологии, то идея ограничения доступа к социальным сетям до 16 лет перестает казаться мракобесием.​ Проблема не в контенте, а в самом механизме доставки этого контента. Негативное влияние социальных алгоритмов на формирующуюся психику — это уже не гипотеза, а доказанный медицинский факт. В 2021 году мир потряс скандал с так называемыми Facebook Files. Внутренние исследования компании Meta (признана экстремистской в РФ), которые утекли в прессу, показали убийственную статистику: 32% девочек-подростков, которые и так испытывали недовольство своим телом, заявили, что Instagram (также запрещен в РФ) значительно ухудшает их состояние. Речь о клинических проявлениях: расстройствах пищевого поведения, анорексии и тяжелых депрессивных эпизодах. Алгоритм, настроенный на удержание внимания, буквально скармливает неуверенному в себе ребенку идеальные картинки, заставляя его ненавидеть себя.​ Более того, существует еще один пласт проблемы, о котором у нас говорят редко — социальное заражение психическими расстройствами. Исследования последних лет фиксируют взрывной рост самодиагностики среди подростков. Посмотрев короткие ролики в TikTok, дети массово находят у себя симптомы биполярного расстройства, СДВГ или синдрома Туретта. Доходит до того, что врачи сталкиваются с «тик-ток тиками» — психогенными двигательными нарушениями, которые подростки бессознательно копируют у популярных блогеров. Это не «они просто играют», это реальное воздействие на пластичный мозг, который учится через подражание.​ Именно об этом кричит социальный психолог Джонатан Хайдт в своей фундаментальной книге «Тревожное поколение», которая как раз в этом году вышла на русском языке. Хайдт проделал титаническую работу, собрав воедино данные о том, как «игровое детство» (play-based childhood) сменилось «детством в телефоне» (phone-based childhood), и к какой катастрофе с ментальным здоровьем это привело. Он дает четкую возрастную градацию, основанную на этапах развития мозга, и его выводы удивительным образом совпадают с предложением наших общественников: никаких смартфонов до старшей школы (примерно 14 лет) и никаких социальных сетей до 16 лет. Это не прихоть, а биологическая необходимость. До 16 лет префронтальная кора, еще слишком незрела, чтобы противостоять команде из тысяч социальных инженеров и психологов, чья единственная цель — взломать систему вознаграждения мозга.​ Аргумент «ну они же все равно обойдут блокировки» — это, простите, капитуляция. Да, технически подкованный подросток найдет способы. Но закон и общественная норма создают барьер, делают вход «дороже» и сложнее. Сейчас же мы своими руками сажаем детей в дофаминовую яму. Мы суем ребенку планшет с двух лет, чтобы он «не мешал», чтобы можно было спокойно поужинать или позалипать в свой телефон. Мы приучаем их мозг к сверхстимуляции, к бесконечному потоку ярких картинок, а потом удивляемся, почему в 15 лет они не могут прочитать и трех страниц текста, не отвлекаясь, и почему их уровень тревожности зашкаливает. Логика «ничего не изменится» порочна в своей сути. Если запретить продажу алкоголя детям, они все равно могут его достать, но это не значит, что нужно начать продавать водку в школьной столовой. Вопрос в данном случае не в том, экстремистская Meta это или ВКонтакте. Вопрос в универсальном для любой соцсети принципе бесконечной ленты и алгоритмической выдачи, которая эксплуатирует уязвимости детской психики. Но если вытащить детей из виртуального мира, с ними придется разговаривать. Придется выдерживать их скуку, их истерики, их неумение занять себя. Это тяжело, но это суть воспитания. Ваш Юрий Долгорукий