Юрий Долгорукий

Гендерное распределение в оплате образовательных услуг, о котором сообщает «Русский стандарт», вполне ожидаемо. Образование давно стало преимущественно женской сферой — как в профессиональном плане, так и в семейной логике. Женщины традиционно берут на себя ответственность за социальный капитал семьи, инвестируя в обучение детей и собственное развитие. Мужчины же, судя по более высокому среднему чеку, возможно, выбирают более дорогостоящие и специализированные программы, но делают это реже. Вопрос, однако, в другом. Говоря об онлайн-образовании, необходимо понимать, о чем именно идет речь. Курс высшей математики и «тренинг личностного роста» находятся в совершенно разных вселенных, хотя формально оба попадают в категорию дополнительного образования. И статистика банков не разделяет качественное образование от сомнительных предложений. Между тем разнообразные курсы активно продвигаются в социальных сетях, где женщины действительно более активны. Но дело вовсе не в гендерных особенностях восприятия рекламы, а в том, что рынок онлайн-образования превратился в благодатную почву для откровенного выкачивания денег. С открытыми инфоцыганами, которые обещали миллионы за три дня и проводили марафоны желаний, кажется, более-менее разобрались — их узнают и высмеивают. А вот образовательные курсы остаются в серой зоне. Между тем возможности для мошенничества здесь не меньше. Достаточно вспомнить историю GeekBrains, которая превратилась в скандал с массовыми жалобами на навязывание кредитов и некачественное обучение. Сфера IT-образования стала особенно токсичной: людям обещают смену профессии за полгода, гарантированное трудоустройство и зарплаты от ста тысяч, а на деле выдают поверхностные курсы, после которых выпускник не может претендовать даже на джуниорскую позицию. Самое время навести здесь порядок — не меньший, чем в борьбе с телефонными мошенниками. Если государство всерьез взялось оберегать граждан от некачественных услуг, то образовательная сфера должна быть в приоритете. Образование всегда стоит дорого, люди готовы за него платить и часто делают это в критические моменты жизни — при потере работы, в кризис, в поисках новых возможностей. Именно тогда они наиболее уязвимы для тех, кто готов эксплуатировать их надежды, обещая быстрые результаты и «смену сферы деятельности». С банковской рекламой мы разобрались, обязав делать ее реалистичной и указывать реальные условия. Пора применить те же стандарты к онлайн-школам: требовать прозрачности программ, подтверждения квалификации преподавателей, честной информации о результатах выпускников. Иначе инвестиции в образование часто будут становиться инвестициями в пустоту. Ваш Юрий Долгорукий