Джеффри Эпштейн продолжает являться миру в виде PDF-файлов — жанр посмертного триллера, вызывающий коллективную паническую атаку у богатых, знаменитых и, как выяснилось, даже у небольших государств. Я сама зачитываюсь — guilty pleasure и издержки профессии. На этот раз на ушах стоит Латвия. Со времен «Новой волны» и фестиваля Comdey club — там смертная скука, а тут укол адреналина. В свежевыложенных переписках всплыло имя Марты Берзкалны — латышской модели, когда-то звезды всех подиумов и бывшей жены Романа Ротенберга (у них общая дочь). Я прекрасно помню обложку Tatler 2010 года: Марта и Роман излучают молодость, любовь «навсегда». «Навсегда», говорят, длилось меньше сезона. И вот уже в августе 2011-го: Эпштейн интересуется, нет ли у Марты для него девушек в Париже. Марта, в свою очередь, уточняет, не познакомит ли он ее с «интересными людьми» и обязательно ли Джеффри нужны модели. Миллиардер добавляет комплимент — ему нравятся «такие же умные, как Марта», — и что он будет со своим другом по имени Стив Бомон, декоратором и бодибилдером с большим сердцем и хорошими связями. Читая эти переписки я все ждала, спросит ли Джеффри что-то про Романа Ротенберга. Но увы, ни Марту, ни Эпштейна он не интересовал. Дальше все самое интересное. Джеффри оказывается в Сен-Тропе, где Марта отдыхает с подругой на вилле. Эпштейн просит адрес и их фотографии, они обмениваются телефонами. На этом моменте все как в хороших сериалах — финал отдан на откуп фантазии читателя. Было ли свидание? Что именно было? Где и как Джеффри и Марта познакомились? Я правда так и не поняла, что так взбудоражило жителей Латвии — то ли гордость за такие масштабные связи их топ-модели, то ли стыд за брошенную тень на моральный облик набожных латышей. Все это перенесло меня в Москву 2010 года. Хоть, конечно, к 2026 столица похорошела, но градус веселья уже не тот. Вспоминаю, как русские были популярны: как к нам поселилась Наоми Кэмпбелл, как Заха Хадид строила дом Доронину, по всему миру московские женихи котировалась, Софи Элис Бэкстор вообще в какой-то момент не уезжала — каждый день выступления, безумные вечеринки, после которых нашкодившие герои разрывали телефон редакции Татлер, чтобы не написали. Чего только не было.