Вторые секретари: ненадёжные часовые красной Москвы на окраинах Институт вторых секретарей в союзных республиках появился уже после смерти Сталина. Произошло это в 1955 году. Тогда в Азербайджан вторым секретарем был назначен Дмитрий Яковлев. С тех пор вошло в норму, что второй секретарь непременно происходил из ЦК — в частности, из отдела партийных органов, где восемь-девять заведующих секторами или инспекторов готовили к будущей службе на посту второго секретаря в одной из двенадцати неславянских союзных республик. При этом подавляющее число вторых секретарей было русскими. В послевоенный период и вплоть до конца 1980-х годов доля русских среди вторых секретарей колебалась в районе 70–90% в зависимости от республики и периода. В некоторых республиках (например, в Средней Азии и Закавказье) этот показатель был близок к 100%. Задачей вторых секретарей было гарантировать, что республика не выйдет из-под контроля центра. Институт второго секретаря никогда не был официально оформлен или закреплён в каком-либо политическом заявлении или постановлении. И всё же соответствующие назначения подчинялись чёткой институциональной логике: вторые секретари выступали в роли посредников, помогавших доводить до местной номенклатуры требования Москвы. Такая возможность у них была потому, что прежде они работали в аппарате ЦК, в непосредственной близости от центра принятия решений. Также вторые секретари контролировали отделы организационно-партийной работы и административных органов (включая КГБ и МВД), что давало им огромное неформальное влияние. Но с началом перестройки ситуация радикально изменилась. С одной стороны, вторые секретари формально оставались проводниками политики центра и отвечали за борьбу с «национализмом». С другой — сама политика гласности и демократизации, запущенная Горбачевым, подорвала их главный ресурс: монополию на информацию и контроль над кадрами. Более того, преподносившиеся как «тайные кардиналы» вторые секретари погрязли в конформизме и были зависимы от местных национальных элит больше, чем это готовы были признать в Москве. К концу перестройки под давлением национальных движений и в рамках политики «выравнивания» кадров Москва стала чаще назначать на должность второго секретаря представителей титульной нации. Однако это уже не могло остановить процесс суверенизации — к тому моменту институт вторых секретарей воспринимался как символ московского диктата, и его легитимность была окончательно подорвана.