Ярослав Белоусов 🇷🇺

Историк Булдаков, конечно, очень точно обозначил специфику хаоса смуты 1917-1920 гг «С одной стороны, большевики явно тяготились политической изоляцией, с другой — их бесили выступления «буржуазной» печати, с третьей — им нужны были сверхреволюционные (более левые, чем они сами) пассионарии — и это не имело ничего общего с привычным типом многопартийности. Факт остается фактом: на начальном этапе гражданской войны важнейшую часть нагрузки по борьбе с контрреволюцией взяли на себя левые эсеры, максималисты, анархисты (и вообще анархиствующие), которых затем не составляло труда приструнить в виде наведения «революционного порядка» с помощью хладнокровных латышей, мадьяр и китайцев. Гражданская война выросла из хаоса и не сразу обрела черты двухполюсности». (Булдаков В. «Красная смута: природа и последствия революционного насилия», 1997. С.224) В итоге, несомненно, оформились два полюса, как два альтернативных порядка, которые, как жернова, уничтожали попадавших между ними попутчиков и представителей «третьих сил» (левые эсеры, анархисты — для большевиков; правые эсеры и меньшевики, кубанские сепаратисты — для белых). Но это были именно две версии порядка, две попытки сцементировать фундамент распавшегося государства — но версии очень разные и во многом противоположные друг другу по наполнению и духу.