Ярослав Белоусов 🇷🇺

Интересное свидетельство от коллаборациониста Льва Дудина об отношении нацистов к русскому активизму Из его дневника «Великий мираж»: «В жизни русской колонии в Германии наблюдался полный застой... Все русские эмигрантские организации были запрещены и некоторую деятельность проявлял только Национачьно-Трудовой Союз нового поколения. Но и эта организация вскоре была запрещена и все ее руководители арестованы. Освободить их удалось только генералу Власову в 1944 г. Устраивать какие-либо собрания всем русским, как старым эмигрантам, так и приезжающим из занятых немцами областей Советского Союза, было категорически запрещено. Единственными местами встречи оставались только несколько русских ресторанов в западной части Берлина, в районе Виттенбергплатц и немногие русские церкви. Рестораны были всегда переполнены, но среди гостей непременно присутствовало несколько агентов Гестапо, а около русского собора и церкви на Находштрасе, где каждое воскресенье собиралось большое количество русских, немецкая полиция запрещала останавливаться и собираться группами. “Остарбайтерам” немецкие власти вообще запрещали посещать русские церкви... Русская музыка и вообще русское искусство были запрещены, и даже в русских ресторанах оркестр не имел право исполнять произведения русских композиторов. На всю Европу, за исключением Балкан, издавались только две русские газеты: “Новое слово ” в Германии и “Парижский вестник” во Франции. Последний был разрешен к распространению только в пределах Франции и оставался чисто эмигрантским органом, с очень ограниченным числом читателей, заполнялся исключительно материалами местного характера или какими-то архаическими воспоминаниями о жизни в дореволюционной России и, конечно, не мог претендовать на серьезную политическую роль. Оставалось одно берлинское “Новое Слово ”. Но эта газета находилась под строжайшим контролем германского Восточного министерства и ей, вплоть до 1944 г , даже не разрешалось упоминать слово “русский”, не говоря уже о какой-либо серьезной национальной русской пропаганде. Фактически это была чисто немецкая газета, только на русском языке, и заполнялась она материалами такого сомнительного свойства, что заслужила самую отрицательную оценку со стороны всех русских, находившихся в Германии. Бездарность и полная политическая беспомощность “Нового Слова” даже вошла в поговорку и никто не удивлялся глупейшим статьям, помещавшимся в этой газете, тем более, что многие знали, что большинство таких статей были написаны или продиктованы господами Лейбрандтом, Дрешером, Миддельгауптом или же им подобными чиновниками Восточного министерства и только переведены на русский язык. Было много попыток превратить “Новое слово” в серьезный русский политический орган, но все они наталкивались на самое ожесточенное сопротивление министерства Розенберга и ни к каким результатам не приводили до самого конца 1944 г., т.е. до создания комитета генерала Власова, во всей Европе не было ни одной газеты, которая могла бы претендовать на роль русского печатного органа».