Ярослав Белоусов 🇷🇺

Любопытно, что в дневнике Шелеста я дошел до 1941 года и не нашел ни слова про украинизацию То есть либо Петр Ефимович решил умолчать об этом, либо действительно на селе под Харьковом украинизацией особо не промышляли. Зато есть несколько упоминаний вооруженного крестьянского сопротивления коллективизации, да еще с убитыми. «Малая гражданская война», одним словом. «Мужики курили и молчали, при голосовании внесенного нами предложения никто руки за самообложение не поднимал. Тогда Рябцев, разозлившись, сказал: «Поднимите руки, кто против самообложения и Советской власти?» Конечно, никто не смел поднять руки, тогда Рябцев объявляет «решение»: «Против нет. Решение о самообложении принимается единогласно». В это самое время происходит выстрел через окно в керосиновую десятилинейную лампу — погас свет, поднялась паника. Рябцев своим громовым голосом закричал: «Всем оставаться на местах». Но когда было зажжено два свечных огарка, то в помещении осталось 5—6 стариков, которые просто не в состоянии были убежать. Вот так и было принято «единогласно» постановление о самообложении». (Шелест П. «...Да не судимы будете». 1995. С.44) «В одной из стычек с бандой в лесном массиве над рекой Сокол в перестрелке были убиты два наших комсомольца, которых мы похоронили с почестями. Молодые жизни ушли, это нас всех очень огорчало, но борьба есть борьба. Через некоторый промежуток времени при трагических обстоятельствах погиб еще один активист и пострадал другой. Случай произошел при следующих обстоятельствах: нас 5 человек поехали в с. Нижняя Соленая «проводить коллективизацию». После проведенной дневной работы мы опасались где-либо ночевать и решили остановиться на ночь в сельском Совете. Глубокой ночью, когда мы уже спали, мы почувствовали запах гари. Огонь уже лизал потолок. Мы бросились к входной двери, но она оказалась заперта снаружи. Тогда мы открыли ставни и намеревались выскочить в окна, но увидели, что у окон маячат фигуры с топорами в руках. Мы поняли, что случилось, начали стрелять в окна, и нам показалось, что путь свободен. Но как только два наших товарища прыгнули в окна, один тут же погиб под топорами, а второй остался калекой на всю жизнь. Мы трое спаслись только потому, что на выстрелы подоспели наши товарищи, сбежался народ. Оказалось, что бандиты снаружи завязали дверь проволокой. Хату и соломенную крышу облили керосином и подожгли. Бандиты были пойманы и осуждены». (Шелест П. «...Да не судимы будете». 1995. С.45-46) Самое интересное, что происходило всё это даже не в пиковом для сопротивления 1930 году (свыше тысячи убитых партийных работников по всей стране), а в 1928.