Ярославский пехотинец Z🇷🇺 Wagner

Шаманизм в общении с системой власти в России, определенно, является ключевым инструментом. И, возможно, странный певец с англоязычным неймингом также неспроста выбрал себе такой псевдоним. Но Система РФ (по Павловскому) это столь странный, почти мистический организм, который даже сам с собой общается сигналами, а может даже некими другими формами спазмов, которые отвечают за ее биополитическое функционирование. Так или иначе, каждое выступление президента Путина, состоит из столь многослойных и противоречивых сигналов, улавливание которых политологическими медиумами, позволяет понять нынешнее состояние системы власти, отчасти сокрытое от нее самой. Система вместо государства, давно использует его институты как инструмент и «ресурс оперирования». Стоящая над формальными законами и правилами, превращающая их в инструмент гибкого управления, она формирует те самые «сигналы» и формальные заявления, которая акторами воспринимается как часть театрализованной игры «извне государства». Некоторые законы, например, существуют не как четкие и равные для всех правила, а как репрессии с рассеянным фокусом управления. Их суть же не в тотальном уничтожении, а в избирательном, непредсказуемом и демонстративном применении. Когда не требуется карать за конкретное нарушение, но необходимо породить всеобщую неуверенность. История с одним из лидеров регионального Яблока, является классическим примером, который также служит сигналом, но другого рода. Успокаивающий же сигнал «не размахивать мечом», не отменяет логику системы, а лишь временно смещает фокус, оставляя сам «меч» на своем месте. Это и есть управление через «сигналы», которое не столько «подглядывание в замочную скважину», сколько обнажение механизмов машинного отделения. Вообще, Глеб Павловский, как мне кажется, очень точно определил, что Система РФ – это власть, сохраняющая структуру заговора о захвате власти. Да, она эволюционировала в самодовлеющий организм, который становясь сложнее, всегда способен к контратаке и живёт по своей внутренней логике выживания и экспансии. Но опрометчиво наделять ее человечностью. Система существует как самоцель, а не как механизм обслуживания народных интересов. Она не просто использует народ и страну как ресурсы, а как сцену. Институты, нормы, законы и сами населенцы – это ее декорации. Ведя борьбу за собственное выживание, система постоянно мутирует, а сигналы издаваемые ее отдельными драйверами, помогают понять, какие процессы происходят в ней в данный момент. Конечно, можно говорить о «неустранимых противоречиях между Системой и народом со страной» и «надвигающейся катастрофе». «Суицидальная тяга» свойственна всем существам, в базе своей имеющих ту или иную не пережитую травму. Система, будучи ориентированной на самосохранение любой ценой, неизбежно доводит эксплуатацию ресурсов, включая социальное терпение, до критической точки, после которой следует либо тотальная эскалация, либо жизненно важный риск для системы. И если кто-то и сможет выступить «регулятором» в такой эскалации, то опять же, через систему подачи сигналов идущих изнутри ее же. Такой парадокс. Конечно, система власти неминуемо трансформируется во что-то иное или на ее месте возникнет что-то новое, встанет вопрос о достройке или донастройке государства. Но это задача еще не текущего момента, а сейчас, когда система власти находится в своей горячей фазе, постепенно схлопывая пространства вокруг себя, ее жрецы, в число которых входят и политологи-заклинатели, вынуждены прислушиваться к идущим из нее сигналам.