Яндекс Кафка

У меня есть свой ответ на вопрос, нужен ли Европе новый 1968-й год. Как известно, по его итогам положение рабочих улучшилось, а в долгосрочной перспективе культурный мейнстрим стал левым — из чего выросло современное представление о политкорректности. Есть еще третье: потерявшие было влияние правые одержали сокрушительную победу на следующих выборах. Встречал мнение, что Май-68 создал европейское социальное государство, но вообще-то на тот момент оно уже по большей части было сформировано — это заслуга послевоенного экономического роста. И строили его в равной степени как правые, так и левые правительства в поиске баланса с оппозицией и профсоюзами. Сегодняшний мотив протестующих во Франции и в окружающих странах (кроме явного желания пограбить и побеспределить, но не будем мешать всех в одну кучу, протест, очевидно, разный) — вернуть отступающее социальное благополучие, то самое наследие послевоенного общественного договора. Однако Май-68 случился в процветающей экономике. Франция два десятилетия переживала исключительно быстрый рост производства, эффективности труда и потребления. Сегодня это уже крайне стагнирующая экономика, перегруженная социальными обязательствами. Каковы могут быть результаты протестов в таких условиях? Я догадываюсь, что у французских крайне левых где-то в подсознании остаётся схема: мы понимаем, что в существующей системе уже ничего не решить, но вдруг правительство сбежит, мы просто подберём власть — и наступит не жизнь, а сказка. Думаю, это самый надёжный способ наебнуть экономику с высоким ВВП на душу населения и высочайшим уровнем социальных расходов — радикальный социализм в одной отдельно взятой Франции, скорее всего, обернётся именно этим. Но такого исхода не будет, в том числе потому, что большинство протестующих, очевидно, ничего подобного не имеет в виду. Удовлетворят ли социальные требования? В какой-то части да, но картину это не сильно изменит. Нельзя включить экономический рост по просьбам трудящихся. А увеличите налоги ещё немного — будет как мертвому припарка, увеличите сильно — капитал побежит к соседям. Поэтому один общий итог с 1968-м, наверное, действительно будет — в виде впечатляющей политической победы правых, которые обещают порядок тем избирателям, кто не хочет видеть Париж в дыму и огне. Порядок и диктатура – не одно и то же, если что. Не знаю, как это будет дословно, но, думается, вполне может оздоровить европейскую экономику. Например, правые, в отличие от левых, не переступая через собственные обещания, могут сократить чиновников, снизить пособия безработным негражданам, ещё где-то отрезать и направить деньги на те же школы, состоянием которых так озабочены французы. А главное перейти от перераспределения к наращиванию общего пирога, ценой каких-то потерь, безусловно. И не потому, что правые хорошие, левые плохие или наоборот. А потому, что в чередующейся смене левой и правой экономической и социальной политики, очевидно, есть какая-то объективная логика. Социальный компромисс устойчив не только благодаря договорённости между классами, давлению снизу и т.п, но и благодаря способности экономики постоянно создавать новые ресурсы для этого компромисса. Поэтому новый 68-й Европе нужен, но, как говорится, есть нюанс.