Якеменко

Очень точно.

«Мне надо кое-что сказать тебе, белая мышка, — начала она. — Мистер Берман умер сегодня в больнице от воспаления легких. Он болел всего только два дня. Утром первого дня швейцар нашел бедного старика на полу в его комнате. Он был без сознания. Башмаки и вся его одежда промокли насквозь и были холодны, как лед. Никто не мог понять, куда он выходил в такую ужасную ночь. Потом нашли фонарь, который все еще горел, лестницу, сдвинутую с места, несколько брошенных кистей и палитру с желтой и зеленой красками. Посмотри в окно, дорогая, на последний лист плюща. Тебя не удивляло, что он не дрожит и не шевелится от ветра? Да, милая, это и есть шедевр Бермана — он написал его в ту ночь, когда слетел последний лист». О Генри. Последний лист.

Есть уникальный документ - правила поведения во дворце, составленный Екатериной Великой. Императрица написала их, доведённая до отчаяния поведением гостей, которые ели и пили как не в себя, липли к фрейлинам, тошнили по углам и обитали во дворце неделями. Сохранилось письмо Екатерины II Григорию Потёмкину: «Я к Вам прийти не могла по обыкновению, ибо границы наши разделены шатающимися всякого рода животными. Мое терпение лопнуло! Я наведу здесь порядок!» Так появились правила поведения, которые были написаны лично Екатериной и вывешены в галерее, ведущей во внутренние апартаменты. "Правила, по которым поступать всем входящим в сии двери. 1. Оставить все чины вне дверей, равномерно как и шляпы, а наипаче шпаги. 2. Местничество и спесь, или тому что-либо подобное, когда бы то случилось, оставить у дверей. 3. Быть веселым, однако ж ничего не портить, не ломать и ничего не грызть. 4. Садиться, стоять, ходить, как заблагорассудится, несмотря ни на кого. 5. Говорить умеренно и не очень громко, дабы у прочих, там находящихся, уши или головы не заболели. 6. Спорить без сердца и без горячности. 7. Не вздыхать и не зевать, и никому скуки или тягости не наносить. 8. Во всяких невинных затеях, что один вздумает, другому в том не препятствовать. 9. Кушать сладко и вкусно, а пить с умеренностью, дабы всякий всегда мог найти свои ноги для выходу из дверей. 10.Сору из избы не выносить, а что войдет в одно ухо, то бы вышло в другое — прежде, нежели выступить из дверей. А кто противу трех статей в один вечер проступится, тот повинен выучить шесть строк из «Телемахиды» наизусть. Если кто противу вышеписанного проступится, то по доказательству двух свидетелей за всякое преступление всякий проступившийся должен выпить стакан холодной воды, не исключая из того и дам, и прочесть страницу «Телемахиды». А если кто противу десятой статьи проступится, того более не впускать." Автором «Тилемахиды» был Василий Тредиаковский, который славился тяжелым слогом, склочным характером и неуживчивостью. Екатерина не выносила ни его самого ни его творчество. Если бы сегодня понадобились такие правила, в качестве наказания нужно было бы заставлять читать Прилепина, слушать Проханова и смотреть Бондарчука. Но, боюсь, восстали бы правозащитники и «Комитет против пыток». Ибо это гораздо хуже хрестоматийных носков Василия Ивановича, которыми в анекдоте пытали белогвардейцев.

Экстремистку, украинскую мигрантку, союзницу неонацистов, обворовывавшую российских граждан и грязно оскорблявшую российского президента, то есть Монтян, наконец посадили за призывы к экстремизму. Об этом сообщил ее неонацист-«адвокат». Напомню, она призывала «мочить» (уничтожать) российских граждан, которые защищали от нее и ее подельников российских военных и российского президента. Неонацистку и украинскую мигрантку приговорили всего лишь к 1,5 годам колонии общего режима, а также всего лишь на два года запретили администрировать сайты в интернете. Ну хоть так. Видимо, кураторы сделали все возможное, но «мир оказался прочней». Очень хорошо, что мы более чем на год будем здесь в России избавлены от этой вечно матерящейся скотской украинской челночницы. Очень надеюсь, что всем криптохохлам и их подельникам это будет хорошим уроком. Не надо вести себя у нас в России, как в своей хохляндии. Вы здесь для нас чужие, помните это. Особенно это важно помнить мариупольскому быдлу Гасанову. Чтобы стать своими, мало заслужить благосклонность кураторов, решающих свои вопросики с вашей помощью. Надо, чтобы Россия вас приняла. А вы делаете все, чтобы остаться для нее, для нас чужими. Пусть мат челночницы, который сейчас особенно отчетливо слышен, стучит набатом в ваши впалые груди.

Одна из основных угроз современной жизни России – массовое жилищное строительство. Когда едешь по окраинам Москвы, пошло раскрашенные кубики человейников производят страшное, безжизненное, безысходное впечатление, рождают только одно желание – бежать отсюда. Не случайно это понимают и люди ответственные. Один из членов совета директоров крупной строительной компании говорит: «То, что сейчас строится вокруг мегаполисов — это катастрофа. Говорят, что это будут строить, пока это покупают. Но суррогатный алкоголь тоже производят и покупают, однако это не значит, что его нужно разрешать. Государство запретило суррогатный алкоголь и борется с ним. Так и суррогатное жилье надо запретить! Что надо сделать для того, чтобы потребитель поумнел?» Такого рода мертвые, страшные зоны, занимающие громадные площади, являются бомбой, заложенной под будущее страны. Много лет назад в США было доказано, что такого рода районы со временем окукливаются и неизбежно превращаются в гетто, в трущобы, даже если эти трущобы из 22-х этажей. То есть становятся рассадниками преступности, маргинализируют своих обитателей (не случайно там же в США отказываются от массовой застройки). Районы массовой застройки это территории без архитектуры, без традиции, без истории, существующие только потому, что уничтожены стоявшие на этом месте деревня, село, лес. То есть это паразиты, сжирающие все на своем пути (можно посмотреть, как все старые города России уничтожаются массовой застройкой, как Москва этой застройкой сжирает небольшие, уютные города области). Дальше к этим районам начинают тянуть трассы, все эти «хорды» - очередное безжизненное сооружение, уничтожающее все вокруг. Принцип – «быстро и удобно». Чтобы было как доехать. Чтобы было где поставить машину. Все это за счет, как правило, последних островков зелени и красивых широких полей. Люди становятся приложением к хордам и собственным скворечникам, им некуда выйти погулять, ближайший парк Бог знает где (про лес даже не говорю), вид из окна такой, что впору удавиться. Привычная среда уничтожена, а новой не появилось и не появится, так как ЭТО не живое. Как то в США задались вопросом - почему на Манхеттене, где каждый квадратный метр земли стоит миллионы долларов, не застроили Централ-Парк? Выяснилось, что его застройка приведет к резкому снижению цены уже окружающей его недвижимости. Падение стоимости будет сопоставимо с доходами от продажи недвижимости, которые можно было бы получить, застроив парк. У нас подобное происходит повсеместно, ибо главная задача – не создать среду, не дать возможность людям жить, не поменять уровень жизни – получить бабло. Именно бабло, не деньги. И только. Не случайно в самые тяжелые дни коронавируса, парализовавшего целые отрасли, ни на минуту не останавливалось строительство «доступного жилья». Людей уродуют, их лишают жизненного пространства, будущего, любой перспективы – причем за их счет, загоняя в ипотечную кабалу, на годы парализуя любую активность. Причем поскольку денег у людей все меньше, квартирки-конуры все малогабаритнее (уже в ходу квартиры-студии 11 кв. м) Лишь бы взяли. А то, что в ней нельзя жить, а можно только существовать, никого не интересует. Конфликтолог Е.Чернова точно пишет, что «нужно перестать называть стихийный рост агломерированием. У нас не агломерирование, а процесс стягивания населения в трущобные пояса рентополисов. Нужно перестать связывать этот процесс с урбанизацией. Наоборот, рост трущобного пояса поглощает истинные малые города. Это процесс трущобизации». Очень точно.

Сегодня день отца. Финальная сцена из фильма «Старший сын» говорит и об отцах и о детях «больше чем тысяча слов». Сегодня есть повод посмотреть, вернее пересмотреть этот фильм. Дмитрий Сергеевич Лихачев, потерявший отца в блокаду, очень точно писал о роли отца в жизни. «Пока был жив отец, как бы он слаб ни был, я всегда чувствовал в нем какую-то защиту. Он мне всегда был отец, даже тогда, когда ссорился с ним, был на него сердит, я всегда чувствовал в нем человека более сильного. Со смертью отца я почувствовал страх перед жизнью. Что будет с нами? Хотя отец ничего уже давно не мог сделать, не мог даже придумать выхода из положения, я чувствовал себя всегда вторым после него. Теперь я почувствовал себя первым, ответственным за жизнь семьи в еще большей мере, чем раньше: Зины, детей, мамы. Комната отца стояла пустая, пуст был его маленький красный диван, на котором он спал. Осиротела мебель, которую он заботливо покупал когда-то для семьи. Отца любили за его темпераментное веселье, за горячий нрав. О нем ходило много рассказов, многие из которых я услышал уже после войны. Потом уже, когда мы переехали в Казань, мне часто казалось, что я вижу спину отца или его фуражку на ком-либо из прохожих. Он и до сих пор часто снится мне, особенно перед неприятностями. Он меня жалеет, и мне до слез жаль его. Во сне я о нем плачу, обнимаю его и прижимаю к себе. В марте я еще имел обледенелое сердце, оно оттаяло в Казани, где я особенно часто думал об отце и понял его…» Как бы хотелось успевать понять их, отцов, еще при их жизни.

Нам бы ваши проблемы, ревнители благочестия…

Утро в Москве …

Блестящий анализ какого-то из опусов Пелевина (какого - не важно, они все одинаковы). «Я позвонил Имельянову и спросил: что ты думаешь о спорах вокруг появившейся в сети новой книги Пелевина? Его книга или не его? Имельянов, чуть помедлив, ответил: - Разберем стилистически первый же абзац: "Когдая пришел в себя, вокруг была большая комната, обставленная старинной мебелью. Обстановка была, пожалуй, даже антикварная - покрытый резными звездами зеркальный шкаф, причудливый секретер, два полотна собнаженной натурой и маленькая картина с конным Наполеоном в боевом дыму. Одну стену занимала доходящая до потолка картотека из карельской березы, очень изысканного вида. На ее ящичках были таблички с разноцветными надписями и значками, а рядом стояла лестница-стремянка." "Когда пришел" - "была": это подстрочный перевод с чукотского. «Очнулся и увидел» - хотел сказать автор. Это все равно что написать: «Когда я приехал в пригород, вокруг была осень". А без меня ее там не было? "Вокруг" комната быть не могла: герой стоит спиной у стены. "Обставленная" и тут же "обстановка", которая тоже "была". Опять двойка. "Пожалуй, даже антикварная" по уровню стилистики равно рекламе "Пожалуй, лучшее пиво в мире." Нет, реклама лучше - там "даже" нет. Кроме конного Наполеона, в антикварность которого еще можно поверить, остальное антикварно условно, ибо звезды на зеркальном шкафу, "причудливые" (чем?) секретеры и полотна с обнаженнной натурой могут быть вполне современными. "Покрытый резными звездами". Если звезды резные, то все проще: "шкаф с резными звездами", в крайнем случае -"украшенный". Потому что "резное" покрывать не может - оно суть принадлежность массива дерева. В чем "изысканность вида" картотеки? Предложено верить на слово. Назывательность вместо изобразительности. Откуда известно - на глаз! - что береза именно карельская? Герой - не токарь по дереву с многолетним опытом и не оценщик мебели. Но, видимо, владелец картотеки человек богатый - из хилой, тонкостволой карельской березы крайне редко делают мебель. Портсигары были в ходу когда-то. Игрушки и т.п. просто автор помнит, что "карельская береза" - это шикарно. Диагноз: это несомненно Пелевин».

«Людовика XVI мы обезглавили, Макрон, Макрон, мы это повторим». Протестующие в Париже посылают большой привет своему президенту с самым низким рейтингом в истории Франции.

Обратил внимание на очень интересную деталь. В жизни мне, как, очевидно, и всем, приходилось несколько раз переезжать и много раз делать ремонт (а как говорят в народе, «два ремонта – один пожар»). Во время всех этих пертурбаций огромное количество вещей исчезло – сломалось, испортилось, было выброшено намеренно или случайно, роздано, наконец, потерялось. Но при этом есть несколько вещей (по большей части случайных) которые упорно живут, переживая все потрясения и никуда не теряясь. Они могут надолго исчезнуть из поля зрения, но все равно рано или поздно всплывут, чтобы вновь надолго пропасть. Их никто специально не сохраняет и не бережет. Они кочуют по коробкам, ящикам стола и шкафам, заваливаются в щели, прячутся на антресолях – и вновь возникают, словно поклявшись никогда с вами не расставаться и будя воспоминания. Среди моих загадочных пожизненных спутников железный нелепый некрасивый подсвечник (я его обнаружил даже на моем сохранившемся детском рисунке, сделанном в пять лет), календарик, привезенный отцом из командировки в Японию аж в 1974 году, механический карандаш, старинная деревянная линейка с датой «1861», маленькая, грубо сколоченная скамеечка, еще что-то. Всю жизнь я их периодически обнаруживаю где-то, а потом теряю, для того, чтобы вновь найти через год, два, три или больше. Никак не могу понять эту закономерность. Почему одни вещи пропадают, а другие живут? Ответ, очевидно, таится в философии вещи. Вещь есть продолжение жизни владельцев (причем не всей, а разных этапов, разных сюжетов). Вещь говорит от имени тебя «того», тогдашнего, ушедшего навсегда. Вещь это больше чем предмет – настоящая вещь есть безусловная ценность (не случайно, увидев что-то блестяще, мастерски сделанное, мы говорим: «Вот это вещь»). Вспомним чеховского доктора из "Трех сестер", кажется, который, не зная, как определить подарок, который ему показывали, повертел его в руках и пробормотал: "Хм, да… вещь…". Вещь не существует сама по себе, в отсутствие от человека. Она существует в зависимости от отношения к ней человека, близости к человеку. Что такое костюм отца, его носовой платок, часы с обычным металлическим браслетом, когда ты с отцом каждый день встречаешься за вечерним чаем? Но вот умер отец - и какой человеческой теплотой, какой жалостью, каким ощущением невозвратности времени теперь дышат эти старые вещи. Человек – образ и подобие Божие, вещь – образ и подобие человеческое. Иногда кажется, что они скучают по людям, по ушедшим хозяевам, вступают в невидимое общение. Шляпе хочется быть на чьей-то голове, открытая незаполненная чистая тетрадь обещает творчество, раздумья, ностальгию по несбывшемуся, карандаш и перьевая ручка пишут совсем по разному одну и ту же фразу и читается она тоже по разному. Игрушки подражают взрослым вещам, они навсегда удерживают детство вещей. Мы вырастаем – а игрушки остаются прежними, зовут назад, в детство. Поэтому очень многие не желают расставаться с вещами. Это указывает на внутреннее одиночество человека. Вещи, становящиеся от ненужности барахлом, это скорлупа, которую человек заботливо выращивает, все больше отгораживаясь от мира. По мере убывания внутренней цельности, личностной мощи нарастает внешняя «компенсация», личность рассеивается в вещах, мелочах, выстраивая на месте человека рыхлую, пеструю массу, в которой важна любая деталь. За счет вещей человек компенсирует недостаток чужого внимания, восполняет пробелы, дарит сам себе подарки, возвращая то, что не дали другие. Вещи это память о себе прошлом, молодом, здоровом, счастливом - том, который умер, на место которого пришел нынешний человек (не случайно вожди древности брали с собой в могилы все, что им было дорого – от драгоценностей до колесниц). Мы привыкли к тому, что хранить вещи ушедших - ордена дедушки, книжки бабушки, зеркальце матери, кресло отца – нормально, но не можем привыкнуть к тому, что можно хранить вещи ушедшего себя, надгробные памятники счастливым моментам своей жизни. Так что вещи, которые не теряются, видимо, что - то знают о нас. Им важно быть рядом.

Открыл канал «Люди и вещи». Будем в нем говорить о вещах прошлого и о людях, оставивших свой след в них. Документы, фото, быт и обиход. Абсолютное большинство вещей из частных собраний. Кому интересно - милости просим.

Современные тарелочники джентльмены слегка обмельчали.

"Я не большой поклонник Зеленского": Трамп заявил, что Зеленский не стремится к урегулированию конфликта на Украине. Конфликт на Украине будет урегулирован без участия Зеленского, отметил он в интервью телеканалу Newsmax.

Плясун все развлекается. Людей по всему миру он убивает тоже для развлечения. Приколист.

Почему этого скота отпустили? Там у каждого сотрудника этого вражеского листка букет статей. Опять дружки во власти шаманят? Берегут приятелей. В целом смотреть на эту «борьбу» с врагами, криптохохлами, либералами здесь все стыднее. Тусовка работает, не щадя себя.

📸 СОЛОВЬЁВ — абсолютный лидер СМИ в МАКС по вовлечённости в сентябре по версии Brand Analytics! В прошлом месяце публикации канала собрали 17,1 млн реакций и более 431 млн просмотров! 🇷🇺 Подписывайтесь на канал СОЛОВЬЁВ в МAКС — последние новости, анализ мировой повестки, эксклюзивы и аналитика без перерывов и выходных!

Печально я гляжу на наше поколенье! Его грядущее — иль пусто, иль темно, Меж тем, под бременем познанья и сомненья, В бездействии состарится оно. Богаты мы, едва из колыбели, Ошибками отцов и поздним их умом, И жизнь уж нас томит, как ровный путь без цели, Как пир на празднике чужом. К добру и злу постыдно равнодушны, В начале поприща мы вянем без борьбы; Перед опасностью позорно малодушны И перед властию — презренные рабы. Так тощий плод, до времени созрелый, Ни вкуса нашего не радуя, ни глаз, Висит между цветов, пришлец осиротелый, И час их красоты — его паденья час! Мы иссушили ум наукою бесплодной, Тая завистливо от ближних и друзей Надежды лучшие и голос благородный Неверием осмеянных страстей. Едва касались мы до чаши наслажденья, Но юных сил мы тем не сберегли; Из каждой радости, бояся пресыщенья, Мы лучший сок навеки извлекли. Мечты поэзии, создания искусства Восторгом сладостным наш ум не шевелят; Мы жадно бережем в груди остаток чувства — Зарытый скупостью и бесполезный клад. И ненавидим мы, и любим мы случайно, Ничем не жертвуя ни злобе, ни любви, И царствует в душе какой-то холод тайный, Когда огонь кипит в крови. И предков скучны нам роскошные забавы, Их добросовестный, ребяческий разврат; И к гробу мы спешим без счастья и без славы, Глядя насмешливо назад. Толпой угрюмою и скоро позабытой Над миром мы пройдем без шума и следа, Не бросивши векам ни мысли плодовитой, Ни гением начатого труда. И прах наш, с строгостью судьи и гражданина, Потомок оскорбит презрительным стихом, Насмешкой горькою обманутого сына Над промотавшимся отцом. Сегодня день рождения Михаила Юрьевича Лермонтова. И в честь такого события И.Андроников о Лермонтове. Для начала. Хотя там читать не перечитать и смотреть не пересмотреть.

Иосиф Виссарионович благодушествует на отдыхе в Крыму. За ним дети Василий и Светлана, а также соратники Маленков, Каганович, Жданов, Поскребышев и комендант дачи, где Сталин отдыхал. Фото начальника охраны Власика. Примечательно что половина тех, кто на фото, в форме даже на отдыхе. Сегодня отдыхающие чиновники фотографируются на отдыхе в одежде для отдыха, подчеркивая разницу между трудом и досугом, между статусами начальника, администратора, руководителя и простого человека, не чуждого рыбалки, выпивки и прочих житейских удовольствий. Мало того, на отдыхе почти демонстративно подчеркивается, что «я не в курсе того, что происходит, вот приеду - разберусь и пойму». Помнится, прекрасный Песков оправдывал свое незнание какого то глобального события тем, что «был в отпуске, не следил». При Сталине за такое оправдание отпуск затянулся бы надолго, причем место отдыха пришлось бы сменить кардинально, прежде всего географически. Тогда никакого разделения, раздвоения не было и быть не могло. Везде ты был в одном лице. И на отдыхе ты был генералом, маршалом, руководителем, соратником, товарищем. Военные в форме приходили к врачу или в гости, Сталин даже на отдыхе в фуражке и шинели. Не приходилось все время меняться ролями с собой. Иначе нельзя. Ситуация стала меняться при Брежневе. Чем это кончилось, все помнят.

⭕⭕⭕⭕ Безумное эго, бешеная самовлюблённость привели к падению Зеленского. Об этом вчера говорил Роджер Коппель в нашей передаче: этот надутый образ сдувается. Зеленский, глубоко погружённый в собственное маниакальное возвеличивание себя, потерял малейшее представление о реальности. Он искренне поставил себя в центр вселенной и решил, что он больше, чем эта вселенная. Он не понимает ни своего реального размера, ни своего влияния, ни своих возможностей. Он абсолютно несуверенен: воюет на чужие деньги, пользуется чужими технологиями, ему поставляют чужое вооружение. И Трамп даже не бровь поднял — ресничку. Он всего лишь обратился к Илону Маску с тем, чтобы тот действовал в соответствии с действующим законодательством и регламентами работы Starlink, который не был создан в той ипостаси, в какой его используют для этих целей и задач.