Якеменко

История связывает все явления жизни воедино. Прежде всего глобальные. В Древней Греции существовала безусловная взаимосвязь тоги, амфитеатра, агоры и действий, которые происходили в амфитеатре и на агоре. Эта взаимосвязь убирает вопросы (зачем? Почему? Для чего?) и переводит указанные вещи на уровень ощущения. В целом идеальная гармония, создаваемая историей, в том и состоит, что не остается вопросов. Она дает ощущение полноты и предела, за которым ничего нет да и не нужно. Христос говорил, что когда Он придет в следующий раз «в тот день не спросите меня ни о чем». Вопросы уже будут не нужны. Белоснежная тога идеально подходит и к погоде и к белым камням амфитеатра и своим покроем повторяет абрис храма (складки спускаются как каннелюры на колоннах), делает тебя частью общего пространства. Все в отдельности напоминает о чем-то большем, чем человек и мир. Агора, амфитеатр, храм (например, Парфенон) становился сублимацией человека, переносил его сущность в камень. Все понимали - если он рухнет, то тебя не станет, где бы ты ни был. В 1822 году во время войны греков с турками турки засели на афинском Акрополе и были окружены. Наконец у турок кончился свинец для пуль и они, зная, что части колонн Парфенона скреплены свинцом, стали их ломать, чтобы добыть свинец. Об этом узнали греки и направили туркам письмо, в котором спросили, сколько свинца им нужно, обещая поставить им весь необходимый свинец, только пусть оставят в покое Парфенон. В этом сущность исторического человека. История в значительной степени передается стилем - формой внешнего выражения исторического сознания, связывающего много людей. Стиль это язык, на котором можно рассказать о себе другим. Это возможность графически передать понятия любви, Бога, гармонии (ислам рассказывает о Боге и мире только средствами геометрии, так как там запрещены изображения). М.Ростропович рассказывал, что С.Рихтер, когда играл сонату Брамса, мог точно рассказать, в какой момент Брамс, когда писал эту сонату, прервался, подошел к окну и увидел, что там идет дождь. Если не связывать, то не целостной картины мышления и сознания не возникнет. Человек останется фрагментарен. Ему будет понятна архитектура (вернее, отчасти понятна) но не будет понятна эстетика, риторика и философия, одежда превратится просто в средство покрытия тела и пр. Поэтому, если говорить честно, Аристофана нельзя читать в библиотеке – его можно читать только в античном театре. Сегодня необходимо историей связать все. Музыку с живописью, литературу с архитектурой, стиль одежды с интерьером, манеру общаться с пространством проживания. В революционные годы в выступлениях Троцкого или Ленина был отчетливо виден художественный театр и в целом театр и литература. Сегодня в митинговых речах виден заблёванный подъезд, журнал «Гопорез» и ток-шоу «давай поженимся». Главная проблема сегодня – тотальная недостаточность. Бывает сердечная недостаточность, а бывает человеческая, душевная недостаточность, когда нет ощущения полноты жизни и любого явления в ней. Поэтому возникает в обиходе столько компенсаторных практик – коучи, магия, оккультизм, шаманство и еще черт знает что, возмещающее утрату. Недостающее дополняется мистикой, тайной, чепухой, которая лишь на время дает ощущение целостности – потом приходится увеличивать дозу.