СЛОВО

Каждый год, когда наступает День народного единства, я задаюсь вопросом: а зачем этот праздник нужен? Какое единство имеется в виду? Кто и во имя чего объединяется? Может быть, речь идет о единстве страны, ее истории, территориальной целостности, государственных символах, языке — в общем, обо всем том, что написано в Конституции? Но мы и так воспринимаем все эти вещи как сами собой разумеющиеся. Мы благодарны за них нашим далеким и не очень далеким предкам, но по этому поводу ничего особенного не чувствуем. Мы, например, гордимся (в хорошем смысле) нашим флагом, но не самим по себе, а потому что вспоминаем какие-то достижения страны — обладательницы этого флага: от спортивных до научных. И историю страны мы любим не «вообще» — наша память вычленяет дорогие лица святых, полководцев, ученых. В общем, искренний патриотизм требует конкретики. А в Дне Народного Единства этой конкретики нет. Признаемся честно, события 1613 года мало кого трогают. Даже Отечественная война 1812 года — благодаря Лермонтову и хорошим фильмам — задевает какие-то душевные струны. Возможно, речь о том, что мы должны почувствовать себя одним народом. Но каким именно народом? Русским? Но у нас в стране десятки других этносов. Многонациональным российским? Но ученые по сей день спорят, о том, что же это за народ. А мы об этом и подавно не знаем. Правда в том, что одной нацией мы себя ощущаем редко. Разве что 9 мая и когда наши в футбол выигрывают. Некоторые полагают, что единство народа — в противопоставлении его другим народам, в военных победах или в экономической конкуренции. Как мы полякам-то тогда? А шведам под Полтавой? А немцам?.. А американцам в Сирии?.. По-моему, если уж и искать источник единства, то внутри себя, в отношениях между нами, в том, готовы ли мы жить рядом друг с другом, уважать друг друга и любить? Без такого единства невозможно никакое общество. И христианин, христианская община, своей жизнью может показать, что источник этого единства — Бог. Он есть Любовь (1 Ин. 4:8), и наша любовь к Нему и друг к другу — это то, как мы достигаем богоподобного единства (Ин. 17:22). В нашем стремлении к Богу, в нравственном самосовершенствовании мы в подлинном смысле едины. И это подлинное единство способно «осолить» все общество. Все в наших христианских руках.