провода+болота

Николай Комягин был удивительно талантливым и понятным одновременно. музыка Shortparis разрывала много границ (эстетических, политических), и при этом создавала не разрывы, а наполненные пространства. я очень люблю и их популярные композиции вроде «страшно», и ранние треки, где слов едва разберёшь, и поздние, где вроде всё понятно, а на самом деле совсем нет. «русский танец» слушала раз пятьдесят, это ведь такой ответ Тому Уэйтсу. ещё работа Николая давала мне надежду на то, что можно делать что-то честное и сложное, и при этом быть услышанным. вне зависимости от того, нравились ли кому-то (мне в тч) концерты Шортпари в общественных местах, политические взгляды или сотрудничество с Курентзисом — это было современное и открытое искусство. для меня они были референсом того, как вообще быть, а Николай — одним из немногих ровесников, с кем я чувствовала себя одним поколением. очень горько, что Николай Комягин умер.