Заметки тощего лошадника

Так уж получилось, что второй подряд пост приурочен к очень важной памятной дате в истории России. На этот раз 7 ноября, Октябрьская революция. Я всегда исхожу из того, что метафизика первична и она, в конечном счёте, решает и определяет всё. Следовательно, когда я даю оценку революции 17 года, я стараюсь понять, что проявило себя через это событие, и обязательно беру в расчёт развитие данного события. В связи с этим я считаю, что через революцию и всё, что за ней последовало, Россия была приведена в то состояние, в ту форму, которая в совершенно конкретный исторический момент была способна разбить нацистскую Германию и тем самым спасти русский народ и Россию от уничтожения. Можно сказать так: революция и советский проект это материальный феномен, за которым стоит ноуменальная сила совершенно иного порядка, которой нет никакого дела до собственности на средства производства, апрельских тезисов и тп, но её определённо заботило сохранение России. Вообще судить о ноумене по феноменам довольно неблагодарное дело, поскольку при всей их очевидной взаимосвязи это сущности разных уровней бытия, в связи с чем к одному не могут применяться критерии другого. Приведу всего один пример: выздоровление героинового наркомана можно рассматривать как ноумен, а его ломку со всеми муками как феномен. Это довольно удачная аналогия. В этом контексте очень интересно, что после окончания Великой Отечественной войны ещё примерно в течение 15 лет советский проект выходил на свой пик, а по прошествии этого времени постепенно пошёл на спад. За точку отсчёта можно взять 1961 год, полёт Гагарина. Почему начался спад? Потому что этот проект, этот феномен, отработал своё, он решил задачу и утратил актуальность, необходимость. Поскольку система была выстроена мощная, по инерции она протянула до 90-х годов. Ну а теперь русский ноумен ищет новую форму. И конечно, найдёт.