Заметки тощего лошадника

От провала материалистической гносеологии к несостоятельности материалистической этики. Традиционные ценности. Часть 3. Во второй части этой статьи мы подробно рассмотрели природу тождества субъекта и объекта, познания и бытия. Большинство людей в таком ключе просто не думает, а Гегель думал, но не видел тут проблемы. Я же полагаю, что она имеет место. Итак, наивный материализм проверяет понятие – предметом, мышление – бытием. Он утверждает, что достоверность первого верифицируется вторым. В связи с этим материалист спит спокойно, так как думает, что нашёл критерий истины. Наивный идеализм, наоборот, проверяет понятием – предмет, мышлением – бытие. Он утверждает, что это достоверность второго верифицируется первым. И он в связи с этим тоже спокоен, так как думает, что нашёл критерий истины. Их спокойствие мне понятно, но вот то, что Гегель, будучи существенно проницательнее обоих вышеуказанных, остался невозмутим после того, как показал неразрывную связь между бытием и мышлением, меня уже удивляет по следующей причине. Дело ведь в том, что в конструкции тождества бытия и мышления полностью исчезает критерий проверки, устраняется средство верификации, поскольку тут мы наблюдаем тотальное взаимное влияние и проникновение субъекта/объекта, бытия/мышления, предмета/понятия, которые в связи с этим не могут служить друг для друга образцом. Пытаться тут что-либо проверить равносильно попытке проверять свои собственные знания через свои же знания, не обращаясь к каким-либо внешним источникам. Созерцание глубинной внутренней общности природы мышления и бытия, которые благодаря этой природе вступают в реакцию и рождают знание, дарит нам величественное и прекрасное зрелище, преподносит нам мир во всём его многообразии, завораживает интеллектуальными упражнениями и искусством. Но где же здесь гарантия истины и реальности, где убедительное свидетельство того, что всё это колоссальное мироздание не является лишь невинной игрой не поддающегося никакому определению и верификации нечто с самим собой? Что может дать уверенность в том, что та самая реакция (слияние бытия с мышлением, рождающее знание) реальна, что это не просто ничего не значащие, неуловимые переходы одного момента пустого дурного процесса в другой момент этого процесса? Я считаю, что Гегель не уделил должного внимания этому вопросу. Между тем, гарантия есть. И удивительным образом, она находится одновременно и на самом видном месте в конструкции тождества мышления/бытия, и тонко (даже иронично) сокрыта. Ответ кроется в третьем элементе тождества субъект/объект, мышление/бытие, понятие/предмет. Том элементе, который обеспечивает это тождество – глубинная внутренняя общность природы первых двух элементов. Если точнее – это то, что сообщает первым двум элементам общую природу. Об этом поговорим в продолжении.