Заметки тощего лошадника

От провала материалистической гносеологии к несостоятельности материалистической этики. Традиционные ценности. Часть 2. В цитате Гегеля, которую я привёл в первой части данной статьи, наглядно показано, насколько тщетны попытки отделить бытие (сущее) от мысли. Чтобы очистить воспринимаемую реальность от накладываемой на неё матрицы сознания, нужно прекратить думать – только тогда можно претендовать на впитывание чистого бытия, чистой объективности. Но если перестать думать, то и понять/познать ничего не выйдет. Из этого видно, что бытие/познание, субъект/объект находятся в такой мёртвой сцепке между собой, что попытки очищать одно от другого, оставаясь при этом логически последовательным и честным, обречены. Отсюда вывод о тождестве, о слиянии субъекта и объекта, познания и бытия. И вот отсюда идут две ложные развилки, которые вместо тождества и слияния утверждают поглощение или (1) объекта субъектом – идеализм, или (2) субъекта объектом – материализм. Для одного бытие лишь продукт логических категорий, а для другого – разум с его логическими категориями лишь продукт материи. Оба взгляда не имеют ничего общего с тождеством субъекта и объекта, так как тождество предполагает равное наличие обеих своих частей, а не производность и подчинённость одной из них. Как же тогда необходимо правильно понимать неразрывное тождество субъекта и объекта, познания и бытия? Как следует мыслить их возможное существование друг без друга? И что из этого следует с точки зрения проблематики и самой возможности познания? Во-первых, это тождество не надо вульгарно понимать просто как субъект = объект; это приведёт к неразличимости, смешению и дурному монизму. Субъект и объект постоянно взаимно определяют друг друга, равным образом друг на друга воздействуя в качестве двух моментов единого процесса: с одной стороны, мышление подвергается воздействию объекта, сообщающего мышлению свои свойства, а с другой стороны – объект подвергается обработке мышлением, сообщающим объекту уже свои свойства, поскольку оно работает по своим законам и не может не прикладывать к объекту собственный шаблон. Но это ещё не есть в полной мере тождество. И будет совершенно справедливо отметить, что если бы субъект и объект просто перебрасывались между собой своего рода импульсами-шаблонами, оставаясь друг от друга как бы на расстоянии, то соприкосновение этих импульсов не смогло бы породить осмысленного результата, который мы знаем как познание. (Их взаимодействие закончилось бы примерно так же, как столкновение камушка с какой-либо твёрдой поверхностью – отталкиванием; или как ножниц и бумаги – разрезанием; или как иголки и пластилина – погружением внутрь без соединения). Поэтому, поскольку нам дано познание как действительный факт и мы исходим из того, что оно – не фикция, то мы должны признать, что между субъектом и объектом, мышлением и бытием существует некая внутренняя связь, благодаря которой они только и могут не просто проникать друг в друга или отталкиваться друг от друга, но вступать в реакцию и порождать новую сущность – познание. Вот первый аспект этого тождества – глубинная внутренняя общность природы мышления и бытия. Здесь важно заметить, что было бы наивно и философски безграмотно полагать, что такой общей природой является материя, так как материя – это и есть объект, а мышление – это субъект; и тогда наш вывод о глубинной внутренней общности природы бытия и познания выродился бы в следующие утверждения: «общая глубинная природа субъекта и объекта – это объект», «общая глубинная природа бытия и мышления – это бытие». То есть, вместо тождества мы бы снова получили поглощение. (То же самое справедливо и для обратной точки зрения – что такой общей природой являются законы логики). А при таком поглощении остаётся совершенно неясным механизм распадения на материю и мышление. В связи со всем здесь сказанным, совершенно недостижимо для нашего опыта и разума, если оставаться честным и последовательным, допустить раздельное существование бытия и мышления.