Заметки тощего лошадника

Казус Ксеркса и Пифия. Понятие вины и психология Ницше. Часть 4. Итог. Подводя итог казусу Ксеркса и Пифия и сопутствующим рассуждениям Ницше, хочу сказать следующее. Ницше интуитивно прав, когда отрицает существование вины с моральной/нравственной точки зрения, назовём её «нравственная вина». Он ошибается, когда обосновывает своё отрицание нравственной вины отсутствием свободной воли у людей, которые якобы действуют только по необходимости. И он же чертовски близок к истине в тех местах, где излагает генезис тех или иных моральных постулатов в их взаимосвязи с реальными психологическими мотивами людей, которые Ницше сводит к удовольствию и пользе. И в принципе, он почти приходит к тому, чтобы сказать, в чём самая суть дела: агрессия и безнравственность это не следствие злой, дурной природы тех людей, которые причиняют другим вред, боль, страдание; нет, это следствие ошибочного понимания пользы такими людьми и их неспособности получить удовольствие от преодоления себя и власти над собой вместо преодоления других и власти над другими. Этимологически слово «грех» обозначает «ошибка». В полном соответствии с первозданным и единственно верным значением этого слова, когда мы говорим о грехе, мы не имеем права вводить такие категории как умысел и вина; грех – это всегда ошибка и промах; когда мы говорим о наказании за грех, мы не имеем права утверждать, что это кара за вину, но должны сказать, что это пресечение опасного для самого человека и его ближних поведения и указание ему на его ошибку – необходимо вспомнить происхождение слова «наказание» от «наказ» - то есть, наставление, поучение. Именно из такой логики произрастает «не судите, да не судимы будете». Неплохо было бы постепенно максимально отдалиться от таких понятий, как «Божья кара», «воздаяние за грехи» и прочих подобных, существенно сместив акцент на логику исправления ошибок, воспитания и восстановления человека на верный путь, который ведёт к настоящей пользе и счастью, а не к их иллюзорным подменам в виде утверждения своей так называемой силы за счёт мучения других людей и власти над ними. Именно таким исправлением и восстановлением занимается Бог, а не расправами над неисправимыми выродками. Итак, вина – есть понятие только юридическое и не более того. Ни о какой нравственной вине говорить нельзя – можно говорить только об ошибке и болезни души. То и другое поправимо, и такое понимание вещей выводит грешника/преступника из категории презренных недочеловеков, которых можно просто убивать и выбрасывать вон, в категорию людей, которым нужна помощь. Юридически преступник, безусловно, должен быть изолирован, но он не должен быть нравственно исторгнут и отвергнут, заклеймлён как человек второго сорта. Распоследний грешник Пифий жестоко ошибался всю свою жизнь и понёс суровое наказание, которое дало нравственный результат – его удаление от дурных дел после утраты сыновей. Но он не заслуживает ненависти и презрения, несмотря на то что наказание было справедливым. В целом, искусство, к которому должен стремиться каждый человек – это умение наказывать без злости и, вообще говоря, никогда не наказывать будучи в ярости. Только те люди, которые способны на такое, по-настоящему достойны власти. Только те люди, которые смотрят на жизнь таким образом, в этой части достигли существенного результата в воспитании в себе Божественных качеств, а значит – в исполнении заповедей Христа.