Помыла руки

Будет ли у меня ещё секс с цис-пацанами? Да я хуй знает, если честно. Как сказал классик концептуализма, «Бывает всякое, бывает и не такое, а будет и вовсе незнамо что». Но у меня точно есть кой-какие личные соображения о моём сексе с другом-геем, которыми я ещё не делилась. Запишу их в копилку результатов эксперимента: Я точно почувствовала себя свободнее благодаря этому перформанс-трипу. Для меня точно было очень важно, что я могу проэкспериментировать так, и не чувствовать вины, и кайфануть — для меня это что-то на свободном. И партбилета за это никто меня не лишит (и никто никого не должен лишать). Партбилет можно выдать только себе самому. Но нельзя его навязать или отнять у другого. Так это работает. Самое страшное для нас, людей — это не отвержение от условных «врагов»: гомофобов-ксенофобов, фашиков и путинолюбов. Самое страшное для нас — это отвержение от условно «своих». Не то что я фанка эволюционной психологии, но кароч «быть изгнанным из стаи» и всё это вот. Так, мы оба с Даниэлем говорили про страх «отвержения» именно от комьюнити. Даниэль годами боролся и всякого пострадал за свою гей-идентичность, а тут вдруг придут пацаны и скажут «один раз — контрабас, с вещами на выход». Иногда это переживание за мнение окружающих помогает, типа we scare because we care. Но иногда оно не на пользу: заставляет бить себя по рукам где нипопадя; бояться мнений тех, кому на тебя так-то наплевать; выбирать не себя. Ну моя позиция туть такая: меня уже кто тока и за чо не «отменяли», и я доверяю себе в умении различить, где я реально налажала и мне нужно извиниться, а где наезды больше говорят о наезжающих, чем обо мне. Для меня риск утраты — это часть арт-практики, укрепляющий мои внутренние опоры, мои отношения с самой собой и моими ценностями. А ещё отвержение освобождает иногда так, что эге-гей. Я бы хотела, чтобы никто не боялся быть собой, выбирать себя и делать в своей жизни всякие смелые безумства (без насилия, разумеется). Сексуальных ориентаций на планете — 8 миллиардов. Гендерных идентичностей на планете — 8 миллиардов. Лейблы нам нужны для борьбы за права, упрощения коммуникации и других аспектов нашей жизни. Но никто не должен с помощью лейблов нас фашистить (и мы сами себя тоже не должны). Я упрощала какие-то вещи, рассказывая о своём опыте. Но знайте пожалуйста, что любой человек устроен сложнее, чем его способность описать свой опыт. Давайте исходить из этого как из базы. * Я не знаю, будут ли у меня подобные эксперименты в жизни ещё. Но мне очень нравится чувствовать, что я могу попробовать что угодно, если мне захочется и станет интересно, и мне может быть хорошо очень по-разному. И в этом нет ничего плохого. Как сказала другая известная квир-авторка, «Я ничего плохого не делаю». Чо-то сегодня пост цитат. Когда мы смотрим на произведение искусства — мы смотрим, то есть воспринимаем и обрабатываем, его собой (а другого у нас и нет). Сколько людей на условный чёрный квадрат посмотрят — столько впечатлений о чёрном квадрате и будет, до 8 миллиардов. А ещё в разные дни и в разные периоды жизни один и тот же человек может увидеть в нём разное. И это окей. Главное — не воспроизводить практики насилия. И мне жаль, что многие выбрали обратиться именно к ним, реагируя на мой перформанс. Но это срез реальности, и видеть его важно, чтобы знать, какая вокруг жизнь, и с чем работать.