Помыла руки

«А вдруг после этого секса меня потянет на мужиков?» Этот вопрос возникал у меня голове. Ну реально, а вдруг? Типа позанимаюсь сексом с геем — и начну чувствовать влечение к геям к рандомными мужикам. Но в том-то и суть эксперимента: никогда не знаешь, какие будут результаты. Спойлер: чувствовать влечение к мужчинам от секса с геем я не начала. Чувствовать влечение к моему другу-гею тоже не начала. Кароч не поменялась ориентация. Расходимся. Или нет? Мне лично кажется, что именно тут начинается самая интересная часть разговора. Что же такое это ваше влечение?! Когда я вижу на улице привлекательную для меня чувиху — то чутка сворачиваю шею, и в голове проносится: «Вот это она хооот! А ведь мы могли бы посекситься, хихи!» Так работает моё сексуальное влечение. Но когда я вижу пацанов — ну, я не чувствую ничего, скольжу взглядом мимо без интереса. Это отсутствие сексуального влечения. Здесь мы разобрали, чем оно отличается от возбуждения (которое ни на кого не направлено) и желание (которое сознательный выбор). А здесь — разные типы влечений: сексуальное, романтическое, эстетическое и др. Влечение выбрать нельзя Нельзя сказать «С завтрашнего дня начну хотеть и любить Машу. Или Мишу. Или Иннокентия» — и реально захотеть-полюбить. Так не работает. Откуда берётся сексуальное и романтическое влечение — никто толком не знает, никакого научного консенсуса тут нет. Но именно через влечение мы определяем свою ориентацию. Встал на вопрос «Какая у меня ориентация?» — обращаем внимание на то, к кому нас системно влечёт. (Как происходит подбор лейбла — писала тут) «К кому» — обычно означает «К людям какого гендера?». Потому что исторически концепция сексуальных ориентаций — это пол-гендер. Но что ж тогда со всякими сапиосексуалами (влечением к интеллектуально-привлекательным) или демисексуалами (кому для формирования влечения нужно выстроить глубокую связь)? Дело в том, что понятие «сексуальная ориентация» сформировалось в конкретном социальном и историческом контексте — где-то в 19 веке и на условном «западе». Тогда в общественном представлении было два пола: М и Ж. И надо было как-то назвать тех уникумов, кто хотели не М+Ж, а М+М или Ж+Ж. Такая была задачка, и под неё этот термин оформился. Потом, в 20 веке, ЛГБТК+ стали активно бороться за свои права — например, против попыток «вылечить» гомосексуальность, а позже — за возможность заключать юридические браки. Ну а когда ты борешься за права какой-то группы — надо эту группу максимально чётко назвать, без растеканий. Если нужно договариваться с консервативными чиновниками и обществом — то термины нужны под стать им, попроще. Термины типа «гей, М+М», «лесбиянка, Ж+Ж» продолжили закрепляться в массовой культуре. Но параллельно развивалось знание о гендерном разнообразии. Вставали вопросы типа: — А если моя партнёрка осознает себя небинарной, а я лесбиянка — мне её бросать? Или менять ради неё ориентацию, на которую у меня вся жизнь завязана? — А если у меня самой флюидит гендер? — А если меня влечёт к маскулинно выглядящим женщинам, это не скрытая ли гетеросексуальность? Но почему тогда к пацанам НЕ влечёт? — А как жить в мире, где гендер человека не написан на лбу? Комьюнити стало переосмыслять уже работавшие термины, делать их инклюзивнее. Сегодня мало кого удивляют небинарные геи и лесбиянки. Но мы оказались в интересной ситуации. С одной стороны, мы уже не в 19 веке — летим вперёд на колеснице прогресса к свободе самоопределения, 666 гендерам и полному дайвёрсити. С другой — мы во многом всё ещё в 19 веке. Много где нам всё ещё надо бороться за такие базовые права как «не быть убитым родственниками» или за право заключить юридический брак. И нам часто приходится втискиваться в простейшую узкую терминологию, потому что быть быстро понятым = быть услышанным и спасённым. И тут начинается конфликт. Кто-то считает, что стратегически лучше бороться за принятие всего разообразия. Кто-то считает, что быстрее тактически добиться прав для конкретной группы (белые цис-геи, лесбиянки за традиционные ценности). Что думаете?