Помыла руки

Перед тем, как рассказать о сексе я с геем, я написала пост «Секс сексовый секс» — о том, как многие «приличные» политики и общественные деятели избегают темы ЛГБТК+ примерно по той же причине, почему избегают темы секса. Ну типа что ЛГБТК+ это что-то про секс, и немножечко неловко, а может даже и брезгливенько. Происходит это на фоне глобального квироцида (фактического геноцида ЛГБТК+ людей; я образовала это слово по аналогии с «фемицидом»). Квироцид бушует прямо щас — смотрим статистику насильственных преступлений и преследований, отказа в медпомощи — в сопровождении довольно широкого общественного одобрения таким раскладам. Причём такое восприятие ЛГБТК+ — это именно то, чего хотят враги свободы: представить нас «грязненькими извращенцами», чтоб «приличные люди» нами брезговали. В том посте я задалась экспериментальным вопросом: А что, если выстроить риторику защиты ЛГБТК+ не как «Нет-нет, мы не про секс, мы тоже приличные люди» — а как «Допустим, если б мы были про секс — в чём проблема с сексом? Разве он делает кого-то хуже?» Ну серьёзно: сексом занимается большинство взрослых людей. Сексуальность и какие-то отношения с ней есть практически у всех. Тело — есть вообще у всех, у 100% живущих на планете. И стесняться разговоров о сексе, сексуальности и телесности, считать их «неприличными» — ну это реально максимально странно с точки зрения политики и общества. Неекоторые любят возразить: «Ну давайте и про какашки говорить, все же какают!» Ну во-первых, каканье это приватный акт, а секс и сексуальность — это социальные штуки. Секс — это вид коммуникации между людьми, причём очень уязвимый и преступление-генный. А замолченность, всеобщее неумение и неготовность о сексе говорить, очень этим престулениям и глобальному гендерному насилию помогает. В итоге у нас от гендерного насилия страдает больше половины населения планеты. «Но нет, говорить про секс всё-таки не стоит, это всё же личное». Ага. Во-вторых. Если какашки в какой-то момент станут фактором общественной значимости (эпидемия поноса, например, случится) — то я не вижу проблемы, чтоб общественные деятели научились и не обломались говорить про какашки. В общем. Я написала очень открыто про свой секс с геем. И про свою попу. И то, какой ажиотаж и шитшторм это вызвало — во многом связано с тем, что тема секса просто очень непривычная и «провокативная». Если б мы все обсуждали открыто секс с той же регулярностью, как мы обсуждаем походы в магазин — всем было бы ровно. И чо я хочу сказать. Никто не должен подвергаться маргинализации и осуждению за открытый рассказ о своём сексе, сексуальности, телесности. Секс, сексуальность и телесность являются частью жизни всех людей, важнейшей и высокочувствительной (при этом крайне не развиваемой) сферой коммуникации между людьми. Развивать её необходимо критически. Иначе пиздец (уже). То, что сегодня для многих такой рассказ автоматически означает (авто)маргинализацию — это симптом большой беды, в которой мы как общество пребываем.