Помыла руки

Секс секс сексовый секс Болтала с подружкой, ЛГБТК-активисткой из страны Н., и она пожаловалась: «У нас даже самые прогрессивные политики стесняются букв ЛГБТ. Когда слышат — норовят прикинуться деревом и слиться с разговора, как будто брезгуют». Я сказала: «Блин, знаешь, похожая тема у российских оппозиционных политиков. Видно, что людям непонятно, неловко и сложно въехать в тему. Или ваще они чо-нибудь ЛГБТК-фобное говорят и сами не замечают, и думают, что всё ок. С ребятами из других стран в регионе говорю — у них похожая шляпа». Подружка продолжила: «Да, ЛГБТ для многих — как будто что-то экзотическое и непристойное. И что-то про секс». И я зацепилась за это «про секс». Подумала вот чо: А вот допустим — допустим! — ну чисто теоретически. Что ЛГБТК-люди — это реально про секс. И чо? О сексе-то говорить — какие проблемы у политиков? Почему неловко говорить про то, чем занимаются они сами и наибольшая часть их потенциального электората? В ответ мне часто пишут: «А ещё все какают! Что теперь, политикам обсуждать какашки?» Ну я отвечу: Во-первых, секс— это не какашки. Секс — это прямая коммуникация между людьми, причём в очень уязвимой зоне, свойственная большинству «ячеек общества» (если уж использовать примитивно-политический язык). Во-вторых — какашки-то какбэ тоже обсуждать не стыдно, если понадобится. Если вдруг какашки станут заряженной политической темой (например, массовые эпидемии поноса) — политикам придётся искать корректный, но функциональный язык для разговоров о какашечном. В-третьих, секс — это очень политически заряженная тема. Схуяли секс — это политика? Поясню. Секс — это, в первую очередь, знание принципа согласия. Вокруг которого тусуются темы домашнего насилия, гендерного неравенства, гендерных преступлений, доступа граждан к абортам, медицине всякой и ещё хуева туча всего. А ещё, если бы всякие политики принцип согласия изучали — наверняка войн было бы меньше. А если бы ваще во всём обществе принцип согласия изучали — то насильственных преступлений было бы меньше. Большинство взрослого населения любой страны занимается сексом. И когда об этой супер-развитой сфере молчат, она ж от этого никуда не девается. Просто квасится в тишине, и в ней зарождается дофига тревог, преступлений и хреновых социальных динамик. Раньше я много говорила и писала, что нам, как человечеству, надо просто научиться о сексе говорить. Как о естественной части жизни. Не игнорить эту тему, не закрывать на неё глаза, не прихихикивать стыдливо. Будем как общество психически здоровее, да и физически тоже 🙂 Но с 2022 я писала про секс всё меньше. Тема секспросвета отъехала для меня на второй и третий планы. Связывали меня с ней последние годы только книжка «Сам секс», которую приходилось спасать от репрессий, строчка в сивихе про крупнейшее в мире исследование секс-поведения, и воспоминания о том, как я когда-то я этот секспросвет сильно поменяла. И всё. Мне не хотелось писать о сексе, это для меня самой сильно потеряло актуальность и смысл. И вот щас, благодаря общению с общественными деятелями из разных стран (во многом из-за моего преследования лол), я снова этот смысл увидела. Мне бы очень хотелось, чтобы все могли говорить о сексе без стыда. Потому что на любом, даже самом вылизанном пиджачковом мероприятии почти все в комнате имеют дело с сексом. Как говорится, «Да, сосал:а». (Госпади пусть ета шуточная отсылка сработает в етом контексте 💒) И даже если ЛГБТК для кого-то это про секс (ну мало ли) — так это не причина о нас не говорить. И в общем. У меня в этом году случился очень политически заряженный секс-опыт. Я долго писала о нём текст, согласовывала со второй вовлечённой стороной, обсуждала с подружками-друзьями и думала, что однажды опубликую. И вот чо-то паззл сложился. Опубликую завтра. Ето анонс.