Возможно, первое появление типажа ведьмака в отечественной (уточнение: советской) литературе. Ну да, у Виталия Бианки, недооцененного и неперепрочитанного. "Как дяденька Волов искал волков" (1935) Постойте, когда это было? Да как раз в конце четвертой четверти, перед летними каникулами. Меня учительница послала в сельсовет: какие-то сведения отнести председателю. Я отнес и уже хотел назад идти — вдруг входит в сельсовет старичок в темных очках. Несуразный какой-то: всё у него шиворот-навыворот. На плече двуствольное ружье. Только я никогда такого не видел: комолое, без курков. И повешено не так, как наши охотники носят: дулом вверх, прикладом вниз, а кверху ногами — вниз дулом. Заместо охотницких сапог — дырявые сандалии. Мешок заплечный у дяденьки почему-то на животе болтается. И кепка на голове задом наперед, козырек на затылке. Дяденька поздоровался с председателем и полез в свой мешок. Удобно так у него приспособлено на груди: и снимать не требуется — развяжи и доставай что надо. Вытащил из мешка книжечку, из книжечки бумажечку и тянет ее председателю. Председатель прочел вслух: «Областной охотинструктор по борьбе с волками товарищ Тит Волов». — Вы сигнализировали в Облисполком насчет волков? — спрашивает дяденька. Председатель говорит: — Было такое дело. И откуда, понимаешь, взялись, уже сколько годов не было. И всё больше по речке Быстрянке. Леса у нас большие, крепи да чащобы. Как их там, понимаешь, взять? — Умеючи надо, — дяденька говорит. — Сейчас самое время волчат брать. Волчицу застрелить. Большая премия от государства. Где последние дни волки на скот нападение делали? <...> ...Рассердился дяденька. — Ясно, кажется, сказано: «Борьба с волками». Не на дачу к вам приехал. Мне время дорого. Не в одном вашем районе волки появились. Война была. Волки войну любят, — вон их сколько развелось всюду. — Это всё, понимаешь, понятно. Я к тому только, что не туда идешь, где их найдешь, а туда, где их нет. — Плохо вы, видно, мое имя прочли и фамилию. Потрудитесь еще раз прочесть. Председатель взглянул в бумажку, говорит: — Тит Волов. Так и есть. — А теперь наоборот прочтите, сзаду наперед. — Обратно, понимаешь, Тит Волов получается, — удивился председатель. — То-то вот, — загадочно говорит дяденька. — Наоборот-то часто даже лучше выходит. <...> Прошли околицу. Дяденька на небо посмотрел. Небо всё в тучах. Он очки снял и на ходу в мешок их убрал. — Очки, — говорит, — у меня от солнца: глаза берегу. <...> Дяденька говорит: — Мы с Федей ничего не нашли. Не приметил ли ты чего-нибудь? — Никаких следов, — говорю. — И искать в этой стороне не стоит: там одни сороки, целая куча их, и запах там тоже нехороший — вонько пахнет. А дяденька-то обрадовался. — Да ну, — говорит, — неужели сороки? И дух тяжелый? Веди меня скорей туда! Трубку он курил — и трубки не докурил: выбил ее о приклад ружья, огонь в воду посыпался. <...> Горушка там дальше, в ней нора — совсем неглубокая, под корнями сосны. А по склонам всё кости белеют: птичьи, заячьи, овечьи, собачьи. От них и дух такой тяжелый. Волчата лежали в норке клубком. Дяденька развязал мешок и начал хватать щенят одного за другим за шиворот. Шесть штук их оказалось, шесть штук он поклал в мешок. Серенькие они, хвостик веревочкой, глаза еще только прорезались. А я всё больше по сторонам поглядывал: вдруг да вернутся волк и волчица? Жутко всё-таки… — Ну! — весело так дяденька говорит, — тут нам делать больше нечего. — А волчицу хотели убить? — Ни волка, ни волчицы мы с тобой не увидим, хоть они и рядом тут оба, в кустах сидят и нас слышат. Волчицу взять — это особое дело... Ну, и, конечно же, затем он промыслил и волчицу на живца в виде мальчика-рассказчика. Интересно, а пан Сапковский читал Бианки?