Вернулся к работе с «Военно-Ученым Архивом» и выложил две статьи. Обе публикации размещены в Интернете впервые: Мухин М. Ю. Война как соревнование экономик, военной техники и технологий // Вторая мировая и Великая Отечественная: к 75-летию окончания. Материалы международной научной конференции (Москва, 28-30 сентября 2020 г.) / отв. ред. С. В. Журавлев; Ин-т рос. истории Рос. акад. наук. — М., 2021. С. 78-87. Масштабный сдвиг индустриальных мощностей в восточные регионы страны сам по себе представлял сложнейшую экономическую, логистическую и техническую задачу, для успешного решения которой требовались незаурядные административные и управленческие таланты. Однако надо учитывать, что для ряда предприятий производство было попросту невозможно полноценно эвакуировать, так как оно было связано с местными природными ресурсами (месторождение полезных ископаемых, ГЭС, для судостроительных заводов — берег моря и т. п.). Например, к ноябрю 1941 г. на территории, временно оккупированной вермахтом, остались Волховский и Днепровский алюминиевые заводы, обеспечивавшие 60% довоенного производства алюминия. Судьбу этих комбинатов разделили Никопольский трубный и Днепропетровский металлургический заводы, поставлявшие до войны 65% тонкостенных труб на предприятия авиапрома. Скажем, на долю Уральского промышленною района накануне войны приходилось только 5% высококачественного металла, поставляемого авиапромышленности. Теперь же Урал остался единственный поставщиком металла для предприятий НКАП. В результате потерь месторождений полезных ископаемых и предприятий цветной металлургии к декабрю 1941 г. в Советском Союзе производство цветных металлов сократилось в 430 раз по сравнению с июнем того же года. Таким образом, к концу 1941 г., именно тогда, когда вопрос о выживании СССР встал особенно остро, экономический разрыв между Советским Союзом и Германией резко увеличился. Если будет позволена такая аналогия, в экономическом плане состязание СССР и Германии напоминало поединок Давида и Голиафа, в котором, на первый взгляд, Советский Союз даже теоретически не имел шансов на победу. Выстоять в этом противоборстве советская экономика могла исключительно путем, во-первых, предельного напряжения всех сил, а во-вторых, — выбора правильной экономической стратегии. На всякий случай: М. Ю. Мухин не только не сын небезызвестного Ю. И. Мухина, но и, как говорится, даже не однофамилец, в особенно в плане понимания и толкования истории. Ивонина Л. М. Концепты «христианский мир» и «Европа» в эпоху становления Вестфальской системы // Хронотоп войны: пространство и время в культурных репрезентациях социального конфликта: материалы Третьих международных научных чтений «Мир и война: культурные контексты социальной агрессии» и Научной конференции «Мир и война: море и суша» (Санкт-Петербург — Кронштадт, 21-24 октября 2007 г.) / Отв. ред. И. О Ермаченко. — М.; СПб.: ИВИ РАН, 2007. С. 104-107. С конца XVII по конец XVIII в. завершалось формирование Европы нового времени. Совершенствовалось и международное право, наглядным примером чему были европейские войны и мирные конгрессы. Последние на практике разрабатывали «право народов», понимавшееся в XVII-XVIII вв., со времен Г. Гроция, согласно которому законы народов отнюдь не осуждают войны, как «право войны» (jus ad bellum). Но войны делились на справедливые, являвшиеся ответом на правонарушение, и несправедливые, не имевшие оправдательных и побудительных причин. Войну следовало вести по необходимости, а во время войны стремиться к миру. Эти установки объяснялись тем, что во второй половине XVII-XVIII вв. войны велись почти без перерыва. Война во многом определялась понятиями суверенитета и монополии на власть и стала, по сути, движущей силой развития государственных структур, бюрократизации и централизации общества. Государство направляло энергию подданных за свои пределы, на ведение локальных и европейских войн. Поэтому мирные конгрессы были необходимы для дополнения «права войны» «правом мира».