вычислить по IP

6 ноября 2026 Еврокомиссия представила предварительные выводы о нарушении TikTok требований Digital Services Act (DSA). Претензии касаются рекомендательной системы “For You” и так называемого “rabbit hole effect” - эффекта «кроличьей норы». Вы о нем знали? Мне пришлось читать, что за красивое название придумали заурядному алгоритму. В чем выражается падение в «кроличью нору»: алгоритм воспринимает продолжительный или регулярный просмотр контента определеной тематики как интерес пользователя и предлагает все больше похожего контента, постепенно формируя информационный пузырь. Иногда это могут быть кошечки-собачки, тренировки и полезные лайфхаки, но иногда пользователь может задерживаться на менее позитивном контенте, например на видео об одиночестве или проблемах с внешностью из-за своих переживаний или тревоги. Раскусывая как работают такие алгоритмы некоторые юзеры могут эффективнее продвигать незаконные товары среди самой благодатной аудитории - подростков. Еврокомиссия считает, что TikTok недостаточно оценил эти риски, а существующие инструменты управления рекомендациями не обеспечивают эффективной защиты. В частности, алгоритм может продолжать предлагать похожие видео даже после того, как пользователь нажал “Not interested”. Юридическая основа таких претензий статьи 34 и 35 DSA - они обязывают крупнейшие онлайн-платформы выявлять системные риски, включая негативное влияние на психическое благополучие пользователей, и принимать разумные, соразмерные и эффективные меры для их снижения. Тут важно отметить, что один и тот же механизм может как наводнять ленту тренировками с гирями и смешными таксами, так и формировать ленту рекомендаций из тотальной чернухи. И логично, что DSA не запрещает конкретные функции, но требует предотвращать предвидимые (!) негативные последствия их использования. Но понятия системного риска, психического благополучия и эффективности защитных мер настолько широки, что разработчику сложно заранее определить границы своих возможностей, к такому снаряду надо подходить регулярно и неустанно настраивать лимиты и ограничения на контент определенной тематики. Потому что любая персонализация потенциально способна иметь негативные последствия. У TikTok были основания знать о проблеме. Расследование началось еще в 2024, а в 2025 Еврокомиссия опубликовала рекомендации по защите несовершеннолетних. Однако знание о потенциальном риске не означает, что разработчик мог заранее определить, какие именно технические меры регулятор признает достаточными и что еще важнее: какие из этих мер действительно сработают, не нарушив баланс между настройкой рекомендаций под себя и защитой пользователей от думсколлинга. Например, Еврокомиссия предлагает отказаться от продолжительности просмотра как сигнала заинтересованности. Но это базовый механизм персонализации, который сам по себе не является опасным. Иначе выглядит ситуация с “Not interested”. Если пользователь прямо выражает нежелание видеть определенный контент, а алгоритм продолжает его рекомендовать, возникает вопрос о реальности предоставленного контроля. Даже обоснованная цель защиты пользователей не должна превращаться в право регулятора определять, какие интересы человека полезны, а какие нет. Может быть кто-то под грустные видео легче переживает трагедию или позволяет себе выплакаться. Ибо в попытке создать цифровое благоденствие можно оказаться в ситуации, когда пытаясь защитить автономию пользователя от алгоритма, государство само начинает управлять его информационным окружением, превращая золотой принцип legal by design в compliance by prediction.