ВС привлек номинального директора к ответственности по долгам общества 19 ноя — РАПСИ. Номинальное выполнение лицом функций руководителя хозяйственного общества не освобождает его от субсидиарной ответственности по обязательствам недействующего юридического лица, отмечает Верховный суд (ВС) РФ в тематическом обзоре судебной практики. В качестве примера ВС привел дело, в котором государственное казенное учреждение обратилось в суд с иском о привлечении к субсидиарной ответственности единственного участника хозяйственного общества, а также бывшего участника, в период руководства которого у компании сформировалась задолженность. Суды трех инстанций отказали в удовлетворении иска, сославшись на невозможность погашения долга за счет активов общества и отсутствие доказательств того, что действия ответчиков привели к исключению общества из ЕГРЮЛ. Однако ВС отменил судебные акты нижестоящих судов, отметив, что недобросовестность действий контролирующего лица в период, предшествовавший исключению общества из ЕГРЮЛ, может выражаться в том числе в передаче управления компанией другому лицу, выполняющему функции руководителя лишь номинально. Номинальное выполнение функций руководителя общества не освобождает такое лицо от ответственности по долгам недействующего юрлица, если оно участвовало в сокрытии реальных контролирующих лиц либо документации общества или совершило иные недобросовестные действия, повлиявшие на исполнение обязательств, уточнил ВС. Он напомнил, что в рассматриваемом деле истец указал на недобросовестность ответчиков. Так, бывший участник и одновременно его руководитель вышел из общества незадолго до его исключения из ЕГРЮЛ при наличии непогашенной задолженности, передав долю номинальному лицу, которое стало новым руководителем. «На момент продажи доли в ЕГРЮЛ имелась отметка о наличии в нем недостоверных сведений о юридическом лице. Последние финансовые операции общества совершены непосредственно перед сменой корпоративного контроля. После приобретения доли новым участником бухгалтерская отчетность обществом более не сдавалась, расчеты с контрагентами не производились, хозяйственная деятельность не велась», — отметила высшая инстанция. Верховный суд посчитал, что эти обстоятельства свидетельствуют о намеренном прекращении деятельности общества и уклонении его от исполнения обязательств, в чем участвовали оба ответчика.