СЛОВО И ДЕЛО Некоторые читатели недоумевают, мол, какая связь между исторической ностальгией современного российского государства по советскому, с одной стороны, и реальными практиками, с другой. Такая связь есть, конечно же, и более пряма и зловеща, чем может показаться. Ну, вот сравните. Пушкин в ответ на вопрос Николая I, где бы был поэт, если 14 декабря 1825 года оказался в Петербурге, честно отвечает, что был бы с восставшими на Сенатской площади. И несмотря на такие откровения, репрессии ни в отношении поэта, ни его родни не последовали. Это одна этика. Другая – находит своё отражение в цитатах Дзержинского, с которыми стали препровождать ответы на запросы граждан некоторые подразделения Следственного комитета: «То, что вы на свободе – это не ваша заслуга, это – наша недоработка». Призыв известный. Он давно висит в рабочих кабинетах многих правоохранителей силовиков, но важнее, что он – в их головах и сердцах. Также и сотни тысяч портретов Дзержинского, висящие сегодня за спинами людей, которые должны обеспечивать безопасность и спокойствие общества, неминуемо делают своё дело. И это не мистика. С молоком матери такими портретами в сознание целого слоя государственных служащих впиталось то, что при наличии заказа, политической воли, растерзать, засадить за решётку они могут любого. Был бы заказ от вышестоящего начальника. Иными словами, в стране с 1917 года продолжает верховодить сугубо ленинский принцип: «Государство – воля господствующего класса», «Кто сильный - тот и прав». Так что то, что императору, задумавшемуся о правах человека и об ограничениях государственного произвола (Александру Второму), его соратникам и последователям, ставят сегодня памятников в разы меньше, чем советским сатрапам, - не только вопрос вкуса и воспитания, а видимый знак практических ценностей государства.