Владимир Москаленко о дизайне, архитектуре и интерьерах

@vladimirmoskalenkomedia · Russian · active

Владимира Москаленко - дизайн-эксперт и видеоблогер www.youtube.com/@VladimirMoskalenkoMedia основатель www.aquarius.com.ru консультант по маркетингу www.vladimirmoskalenko.ru Рекламодателям tb@vladimirmoskalenko.ru

Subscribers 3.8K Subscribers, last 30 days: 3.8K → 3.8K +10 24h · +10 7d
Reach per post (ERR) 13.6%518 avg views
Posting 1.0/day last 14 hours ago
Reactions per 1K views 41.2 👍 🔥 ❤
  1. +3

    Когда-то Жан Пруве мечтал сделать жильё доступным благодаря промышленным технологиям и сборным конструкциям. Спустя несколько десятилетий его дома превратились в коллекционные объекты, стоят целые состояния, и теперь в одном из них можно провести отпуск на Лазурном Берегу. Maison Prouvé 58 площадью 115 м² архитектор спроектировал в 1958 году вместе с сыном Клодом для нотариуса в эльзасском городке Эпфиг. В 2021 году дому угрожал снос. Его спас бельгийский коллекционер Юбер Бонне, основатель Fondation CAB. Дом аккуратно разобрали, отправили на реставрацию в Нанси, а затем перевезли почти за 700 км и собрали заново неподалёку от Сен-Поль-де-Ванса. В основе конструкции стальной каркас и лёгкие алюминиевые панели. Большие окна открывают интерьер в сад, а металлическую оболочку изнутри смягчают дерево и камень. Две спальни, гостиная, кухня - всё довольно компактно, зато вокруг средиземноморский сад с оливами и соснами, бассейн и виды на старый город. Обставили дом соответствующим образом. Здесь оригинальная мебель Пруве, стеллаж Nuage Шарлотты Перриан, предметы Ле Корбюзье и Джорджа Накашимы. Причём всё это часть жилого интерьера, а не музейная экспозиция. Всей мебелью можно пользоваться и в буквальном смысле пожить внутри истории дизайна XX века. Забавно, как изменилась судьба сборной архитектуры, которую Пруве разрабатывал в том числе для массового и доступного жилья. Сегодня редкие образцы бережно реставрируют, перевозят через всю Францию и обставляют коллекционным дизайном. Технология демонтажа и повторной сборки спустя почти семьдесят лет оказалась весьма кстати. Хотя бюджет строения несколько вышел за рамки идеи автора)) P.S. Новость о возможности пожить в доме Пруве всех почему-то сильно возбудила. В Fondation CAB уже давно можно арендовать его маленький сборный домик 6 × 6 метров, разработанный в 1944 году. Новый, конечно, понаряднее и попросторнее, но сам опыт уже давно был доступен. Смотрите наше путешествие по фонду вместе с блистательным декоратором и специалистом по Лазурке Максимом Лангуевым

  2. Филипп Старк строит целую деревню в Португалии, Бьярке Ингельс подвешивает здание над парком в Албании, а Snøhetta занимается проектированием кофейни в Осло. Похоже, архитектурным звёздам становится тесно в рамках привычных масштабов. В новом выпуске Субъективных Новостей посмотрим, как архитектурные бюро справляются с совершенно разными задачами: от масштабных градостроительных проектов до интерьеров, где архитекторы продумывают даже то, как посетитель будет слышать звуки. А ещё заглянем в новое пространство современного искусства в Ташкенте, обсудим очередной скульптурный эксперимент Франа Сильвестре и посмотрим на знаменитую виллу Нормана Фостера на Лазурном Берегу, которую выставили на продажу за впечатляющие 29,5 миллиона евро. Смотрите ТУТ

  3. +4

    В этой квартире на Herengracht в Амстердаме кухня - отдельная архитектурная сцена, собранная через геометрию и очень точную работу с цветом. Studio Modijefsky буквально очертила её территорию полом. Паркет переходит в терракотовую плитку. Материалы совершенно разные по цвету и по фактуре, но их связывает одинаковая насыщенность. Контур плитки повторяет форму острова и мощной барной стойки, которая выглядит почти как столярный верстак. Отдельная барная мойка почти растворяется в цвете стены. Ещё один хороший ход - огромная стена из бордового мрамора, которая становится самостоятельным объектом, а тот же камень потом возвращается уже внутри кухонного острова в виде встроенного куба. В быту он может быть вазой или фруктовницей, на вечеринке превращается в ведро для льда, а на ужине в подставку для устриц Бордовый камень, тёплое дерево, металл, терракота и пыльно-голубой собраны в очень плотную, но спокойную палитру. Винтажные иконы дизайна середины XX века появляются дозированно и не превращают интерьер в галерею. Вообще цветовая гамма здесь интересная. Она очень актуальна сейчас, но при этом не выглядит привязанной к конкретному сезону или тренду. Через несколько лет этот интерьер вряд ли начнёт выглядеть «из 2020-х». Вазу-фруктовницу-ведро забрал себе в папку с хорошими идеями

  4. +4

    Скрытая дверь как часть архитектуры стены Скрытая дверь даёт архитектору возможность работать со стеной как с цельной плоскостью. Коробка уходит в конструкцию, наличники исчезают из композиции, полотно можно окрасить вместе со стеной или отделать другим материалом. В результате дверь становится частью архитектуры помещения и работает в общей композиции стены. Польская фабрика LEON занимается такими системами больше двадцати лет. История компании началась в 1999 году с производства собственных раздвижных систем и скрытых дверей. Сегодня ассортимент включает скрытые и раздвижные двери, алюминиевые коробки и целый набор решений для жилых и общественных интерьеров. У LEON довольно широкий диапазон решений. Помимо полотен под окраску можно работать с лаком, шпоном, стеклом, алюминиевой кромкой, разной высотой и конфигурацией. Внутри группы есть несколько уровней продукта, от более доступных серий до индивидуальных решений LEON Premium. Для складской программы в Европе мы выбрали Green Doors. Это базовая система с чистой архитектурной логикой и понятной комплектацией. Полотно имеет раму из сосновой фанеры толщиной 50 мм, заполнение LDF, двухслойный полиуретановый грунт и ABS-кромку по всем торцам. В комплект входят скрытые регулируемые петли Anselmi и магнитный замок AGB. Коробка выполнена из алюминия под покраску и рассчитана на установку заподлицо со стеной. В программе есть две ширины полотна - 720 и 820 мм, левая и правая стороны открывания и три высоты - 2030, 2230 и 2430 мм. Все складские версии открываются внутрь. Смысл складской программы в том, чтобы превратить скрытую дверь из специального заказа в нормальный проектный инструмент. Архитектор заранее знает размеры, конструкцию, фурнитуру и бюджет и может спокойно включить дверь в чертежи вместе со стенами, светом и мебелью. При этом Green Doors - только одна часть ассортимента LEON. В премиальной линейке появляются более сложные архитектурные сценарии: скрытые двери увеличенной высоты, pivot-системы с центральной или смещённой осью, стеклянные полотна, раздвижные двери вдоль стены и решения, уходящие в кассету. Есть системы для широких проёмов, комбинации разных систем и отделок. LEON интересен как инструмент для работы с проёмами вообще. Можно просто поставить одну скрытую дверь, а можно собрать целую систему с распашными, раздвижными, pivot- и стеклянными элементами в рамках одного проекта. Если в проекте нужна скрытая дверь из складской программы или более сложное индивидуальное решение, присылайте план и размеры проёмов. Проверим конфигурацию и подберём подходящий вариант

  5. repost

    Last Call! Последний шанс увидеть Венецианскую биеннале перед ее закрытием. 3–7 ноября мы с Александром Рымкевичем (Bon Mot) проводим финальный арт-тур по биеннале, показываем главное и объясняем увиденное. Помимо этого, в программе масса всего интересного (включая новый музей Пьера Кардена и артизанальный шопинг) и вкусного (так хорошо в Венеции вы еще никогда не ели). Самая плотная концентрация всего лучшего в искусстве на ближайшие два года в декорациях самого фотогеничного города Италии. Не пропустите! Получить программу – @abkulish

  6. +6

    Пару лет назад во время посещения поместья Ordrupgaard под Копенгагеном я очень впечатлился тем, как Вильгельм Хаммерсхёй писал свет. Я небольшой специалист по датской живописи, поэтому для меня это было открытием. Почти пустые комнаты, приглушённая палитра, окна и дверные проёмы, и всё напряжение держится на том, как дневной свет проходит через пространство. В No.16 Guesthouse ребята из Norm Architects работали с тем же впечатлением: выбеленный сосновый пол, песочная известковая штукатурка, молочные оттенки дерева, бумажные светильники, янтарное стекло. Интерьер сделан так, чтобы свет в течение дня постоянно менял его характер. Вторая важная тема, старение материалов. Необработанный дуб должен темнеть, трескаться и покрываться патиной. Стены в подвале оставили грубыми, французские корыта превратили в раковины, старые балки сохранили, антикварную китайскую дверь использовали как журнальный стол. Но самое крутое в этом проекте, как свет и время стали его полноценными материалами

  7. После Вены Братислава сначала кажется почти провинциальной. А потом выясняется, что у неё есть музей современного искусства прямо на полуострове посреди Дуная, коронационная история Венгерского королевства и довольно любопытная смесь австрийского, венгерского и социалистического архитектурного наследия. В новом видео начинаем с Danubiana, смотрим коллекцию, парк скульптур и панорамы Дуная, а потом возвращаемся в город: Братиславский град, мост с НЛО, собор Святого Мартина, Примациальный дворец, старый центр и совершенно игрушечная Голубая церковь. На фоне парадной австрийской словацкая столица, конечно, выступает в другой весовой категории. Но на один день здесь набирается вполне убедительный маршрут. Смотрите ТУТ

  8. +5

    Бежа, административный центр Нижнего Алентежу, вряд ли заслуживает отдельного путешествия. Но в качестве опорного пункта для поездки по винодельням региона вполне подходит. А если уж окажетесь здесь, советую заглянуть в местный замок. В бывшей резиденции губернатора на территории средневековой крепости разместился музей Жоржи Виейры (1922–1998), одного из наиболее интересных португальских скульпторов XX века. Виейра родился в Лиссабоне, учился в Лондоне, где познакомился с художественной средой Генри Мура, участвовал в международных выставках и биеннале. При этом значительную часть жизни был связан с Алентежу, где провёл последние годы и которому завещал важную часть своего творческого наследия. Его скульптуры представляют собой любопытное соединение европейского модернизма, сюрреализма и архаических средиземноморских образов. Фантастические животные, быки, антропоморфные существа и человеческие фигуры с нарочито упрощёнными пропорциями напоминают древние статуэтки. В них угадываются влияния Пикассо и Генри Мура, но художественный язык Виейры вполне самостоятелен. Особенно интересна его работа с терракотой. Естественные оттенки обожжённой глины, выразительные силуэты и почти примитивная пластика создают ощущение предметов, принадлежащих какой-то древней, вымышленной культуре. При этом многие персонажи обладают совершенно современным чувством юмора. Международное признание пришло к Виейре в 1952 году, когда его работа «Неизвестный политический заключённый» получила награду на престижном конкурсе Института современного искусства в Лондоне. Позднее на основе этой композиции был создан памятник в Беже.

  9. +3

    На днях обсуждали Eéso на Крите и то, как меняется представление о люксе в гостеприимстве. Новые Aman Homes в Нью-Йорке продолжают эту тему уже в городском масштабе. Апартаменты расположены в Crown Building на Пятой авеню, здании с довольно нарядным историческим фасадом. Интерьеры Жан-Мишеля Гати и его студии Denniston гораздо спокойнее и во многом опираются на японскую эстетику. Тёплое дерево, необработанный камень, обои из натуральных растительных волокон, тёмный мрамор, плетёные потолки, икебана и сдержанная палитра создают wabi-sabi атмосферу посреди Манхэттена. При этом минимализм здесь очень дорогой по исполнению. Паркет инкрустирован латунью, камины появляются в гостиных, спальнях и даже ванных, а дверные обрамления выполнены из дерева с ароматом корицы. К визуальной и тактильной части интерьера добавляется ещё и запах. Получается любопытный парадокс современной роскоши: чем спокойнее интерьер выглядит на фотографии, тем больше ресурсов уходит на то, что фотография передать не может: фактуру дерева, вес двери, акустику, запах и качество каждой поверхности.

  10. В этот раз на Hábitat Valencia я намеренно пошёл исключительно по топовым испанским дизайн-маркам, старательно избегая павильонов с кладбищами ужасных диванов. И это оказалось правильной стратегией. У испанцев много сильных вещей, особенно в мягкой мебели, свете, outdoor и работе с цветом. При этом всё меньше желания изображать из себя Италию и всё больше собственного характера. Отдельно заглянул на Cevisama 360. Марки там вполне симпатичные, а вот спёртая сценография вызывает вопросы. В целом выставка понравилась. В новом видео показываю, чем именно Смотрите ТУТ

  11. +1

    В мире достаточно посредственного и необязательного дизайна, задача которого, выполняя базовые функции, служить фоном хорошему дизайну и тем самым указывать путь к улучшению среды. Но иногда появляется какая-то дичь, которая привлекает внимание своей тотальной абсурдностью, и происходит сдвиг. Но не всегда)) Надувные палочки для еды Popsticks Лиама де ла Бедойера сами по себе вряд ли кому-то особенно нужны. Но такие бредовые вещи иногда вытаскивают в поле внимания забытую технологию. Надувная мебель уже была частью серьёзного дизайна. В конце 1960-х появились Blow для Zanotta и целая серия Aerospace Квазара Хана. Тогда прозрачный PVC, воздух и идея мебели, которую можно сложить почти до нуля, воспринимались как вполне радикальное будущее. Потом всё это постепенно ушло в категорию дешёвого ширпотреба, временных решений и пляжной эстетики. И сама технология почти перестала восприниматься как территория для хорошего дизайна. Поэтому иногда нужны такие Popsticks хотя бы для того, чтобы вернуть внимание к тому, что давно считалось исчерпанным. Не удивлюсь, если через пару лет кто-нибудь из больших дизайнеров или брендов возьмёт и сделает хорошую надувную мебель. Тем более тему 60-х–70-х ещё не до конца обсосали

  12. +6

    SIMAS. Керамика, цвет и семьдесят лет итальянской ванной У SIMAS очень итальянская биография. 12 июля 1955 года в Чивита-Кастеллана, одном из главных центров производства санитарной керамики, 44 рабочих объединили профессиональный опыт и создали собственную фабрику. Название тоже предельно буквальное - Società Italiana Manufatti Articoli Sanitari. Спустя семьдесят с лишним лет кооператив по-прежнему находится здесь, и весь цикл производства, от формовки и глазурования до обжига, компания сохраняет внутри предприятия. История SIMAS довольно точно отражает развитие итальянского керамического кластера. В 1961 году здесь появился первый 50-метровый туннельный обжиговый печной комплекс, в 1967-м - второй, затем производство постепенно автоматизировали. При этом керамика для SIMAS так и не стала безличным промышленным продуктом. Компания довольно рано начала привлекать дизайнеров, а цвет со временем превратился в одну из самых узнаваемых черт марки. Особенно важной для этого языка стала американская дизайнер Терри Пекора. Её сотрудничество с фабрикой началось ещё в 1994 году, год спустя появилась LUNA, на тот момент довольно радикальная серия с прямыми линиями и архитектурной геометрией. Позже были Flow, Evolution, PO•MO, а сама Пекора пятнадцать лет отвечала за творческую дирекцию SIMAS. Сейчас каталог марки устроен почти как конструктор. Раковина из одной серии может соединяться с унитазом и биде из другой, а цвет связывает предметы между собой. PO•MO с её выраженной геометрией соседствует с более мягкой Balloon, Terra del Nord предлагает круглые, овальные и монументальные цилиндрические раковины, а Juniper даёт довольно нейтральную базу для комбинаций. В результате дизайнер выбирает форму, цвет и собирает собственную композицию ванной. KALLIA Главная премьера SIMAS на Cersaie 2026 - KALLIA, первая коллекция марки с Каримом Рашидом. Само название происходит от греческого kallos - «красота», и здесь Рашид обращается к пластике 1970-80-х. Формы плавные, объёмы крупные и щедрые, линии почти лишены острых переходов. В этой мягкости есть лёгкая ностальгия, хотя сама коллекция воспринимается вполне современной. Особенно мне нравится возвращение пьедестала. Долгое время эта типология казалась почти исчезнувшей, а здесь она снова становится полноценной частью композиции. Раковины выпускаются в трёх размерах - 100, 70 и 40 см - и могут устанавливаться на пьедестал, полупьедестал, подвешиваться или ставиться на столешницу. Коллекцию дополняют напольные и подвесные санитарные приборы. Для KALLIA Карим Рашид разработал четыре новых цвета. Aliseo - очень светлый голубой, Laguna - мягкий зелёный, Duna - тёплый природный оттенок слоновой кости, все три матовые. Ibisco - характерный для Рашида розовый - сделан глянцевым. И здесь матовая и глянцевая поверхности оптически меняют сам объём керамики: мягкая форма начинает либо поглощать свет, либо отражать его, отчего становится почти конфетной. Отдельная удача - аксессуары. Полки, крючки, держатель туалетной бумаги и ёршик тоже сделаны из цветной керамики. Последний вообще выглядит как небольшая ваза, в которую случайно поставили щётку. В результате довольно прозаические предметы продолжают тот же рассказ, что раковина и санитарная керамика. За всей этой мягкой пластикой скрывается вполне серьёзная техническая часть. В унитазах используется Green Vertigo - вихревая система смыва SIMAS с уменьшенным расходом воды. Для марки это характерное сочетание: выразительный предмет сохраняет нормальную инженерную основу и возможность ежедневного использования. Мне кажется, KALLIA очень точно попала в нынешний момент. После многих лет тонких бортиков, почти одинаковых белых чаш и стремления растворить сантехнику в интерьере снова хочется формы, цвета и предметов с собственным характером. И у SIMAS для этого есть одно серьёзное преимущество - семьдесят лет опыта работы именно с керамикой. Если в проекте необходимо собрать ванную из цвета, разных типологий и выразительных форм, SIMAS определённо заслуживает внимания.

  13. +6

    Отель внутри отеля. Eéso, новая часть Nema Design Hotel & Spa на Крите, устроена как отдельный мир со своими сьютами, садами, рестораном и бассейном. Авторы - греческая студия Omniview. Главная тема здесь приватность, и она возникает из самой архитектуры. Глубокие проёмы, закрытые дворики, веранды, отдельные сады и собственные бассейны постепенно отсекают соседние пространства и делают курорт заметно более камерным. В общей зоне этот принцип продолжили. Внутри большого бассейна разместили отдельные павильоны с перголами и сиденьями. Вода становится границей между личными островками отдыха. Визуально Eéso тоже уходит от привычной критской курортной картинки. Вместо белого и голубого здесь угольные, землистые и минерально-серые поверхности, грубые фактуры, металл и стекло. Интересно, как концепция Adults Only всего за несколько лет трансформировалась из романтических бунгало с круглыми кроватями в lifestyle-отели для взрослых, где на первый план выходят гастрономия, архитектура, спокойствие и приватность

  14. В этом году Marmomac отмечает 60-летие. Я езжу на выставку в Вероне только последние двадцать лет, но даже за это время отношение к натуральному камню изменилось принципиально. Когда-то главным аргументом была сама порода: редкость, рисунок, цвет, происхождение. Сегодня больше внимания уделяется обработке, способам использования материала, пластике: рельеф, насечка, свет, сложные соединения, почти скульптурная работа с поверхностью. В новом видео посмотрим, как натуральный камень постепенно вышел из роли статусной отделки и стал полноценным инструментом интерьерного и предметного дизайна. Смотрите ТУТ

  15. +6

    И чтобы далеко не отходить от темы adaptive reuse, ещё один хороший пример. Alchemy Saunas во Фримантле разместили в бывших конюшнях и складских помещениях Royal George Hotel начала XX века. Здесь новая функция удивительно точно совпала с характером старой архитектуры. Грубый кирпич, местный известняк, арочные проёмы и высокий объём уже сами по себе дают нужное ощущение. Rezen Studio добавила к существующей оболочке сталь, медь, плитку, дерево и эпоксидный пол. Сауны и технические помещения разместили в более низких и закрытых зонах, а бассейны заняли самый высокий двухсветный объём бывшей конюшни, рядом с большими арочными окнами. Очень правильно, когда adaptive reuse начинается с понимания, что в старом здании уже многое удалось сделать до тебя

  16. Не скажешь, что высота 2275 метров обычное место для музея. На вершине Кронплац рядом оказались сразу два: MMM Corones Захи Хадид, почти полностью спрятанный внутри горы, и LUMEN, музей горной фотографии в бывшей станции канатной дороги. В новом видео посмотрим, как в Южном Тироле умеют соединять архитектуру, туризм и ландшафт без альпийского фольклора и попыток соревноваться с самими Доломитами Смотрите ТУТ P.S. А вообще, построить музей, а потом ещё один, чтобы сгладить просадку выручки лыжного курорта в межсезонье - идея гениальная!

  17. +6

    Славный adaptive reuse в Африке. И, кажется, именно там в ближайшие годы будет один из самых интересных рынков архитектуры. В Аккре, Гана, African Futures Institute, основанный Лесли Локко, получил новый дом в бывшем складе керамической плитки. Существующую промышленную оболочку сохранили и приспособили под аудитории, рабочие пространства, библиотеку, выставки и публичные программы. Получился хороший пример того, как довольно утилитарное здание может стать основой для современной образовательной институции. Мне здесь особенно нравится отсутствие желания всё «облагородить». Грубые поверхности, открытая конструкция и следы прежней функции остаются частью интерьера, а новые элементы читаются как самостоятельный слой. И сама Лесли Локко здесь фигура символичная. Она курировала Венецианскую архитектурную биеннале 2023 года, которая как раз была посвящена Африке как лаборатории будущего. Так что, возможно, это ещё один сигнал о том, где в ближайшие годы будет будет находиться фокус внимания

  18. +6

    В небольшой квартире на Sutton Place в Нью-Йорке, площадью около 79 м², Лоран Карлуччи использует довольно насыщенный инструментарий: бордовый, бирюзу, шартрез, лак, мрамор, тёмное дерево, никель, активные ковры и мебель с характером. При этом интерьер не рассыпается на отдельные декоративные эпизоды. Всё держится на повторении. Мягкие изгибы деталей 1930-х, ступенчатые профили ар-деко, блестящие поверхности, тёмное дерево и насыщенные цвета переходят из комнаты в комнату. Даже новый камин повторяет геометрию дверей и молдингов. Планировку сначала довольно жёстко оптимизировали. Убрали тяжёлое ограждение гостиной, увеличили кухню и ванную, перераспределили хранение. И на эту более ясную основу нанесли весь декоративный слой. Выразительность маленького интерьера вполне можно строить не на сокращении визуальных средств, а на дисциплине их повторения

  19. Вена в дизайне обычно ассоциируется с устойчивым набором имён, от Вагнера и Лооса до Lobmeyr и Wittmann. Но Vienna Design Week показала, что местная сцена гораздо шире этого исторического багажа. В новом видео посмотрим, чем сегодня живёт австрийский дизайн: молодые студии, ремесло, новые материалы, неожиданные коллаборации и довольно любопытные попытки переосмыслить собственную традицию. А заодно несколько открытий, ради которых стоило приехать на эту неделю дизайна. Смотрите ТУТ

  20. Older posts