ВИЗИОНАРИУМ | Мария Салихова

Спасибо всем, кто участвовал в этом стихийном следственном эксперименте. За сутки у нас появились версии: деменция, мошенничество, реальный вор, которого я случайно прикрыла своим голым телом, золото, которого никогда не существовало, и, конечно, моя тщательно спланированная преступная операция с рассыпанной пудрой. Конечно, если в истории появляется старуха, которая протягивает яблоки, русская женщина, читавшая в детстве сказки, должна хотя бы немного насторожиться. Тут с одного края кровати уже привстает Белоснежка, с другого Александр Сергеевич шепчет: «Не ешь». Я и не съела. Я нашла четыре места, где свернула куда-то не туда. Первое. Я подобрала чужую проблему и понесла ее как свою. Человек потерял золото. Нормальная человеческая реакция: посочувствовать, сказать, куда обратиться, при случае спросить на ресепшене. Я же довольно быстро внутренне поступила на должность помощника следователя. Спрашивала, искала, уточняла. Хотя золото потеряла не я. Но у меня есть удивительный рефлекс: если рядом лежит бесхозная проблема, я иногда принимаю ее за свою. Второе. Я незаметно взяла на себя еще и ее чувства. Она переживает - надо успокоить. Хочет меня отблагодарить - надо принять яблоки и огурцы, хотя мне совершенно не нужны ни яблоки, ни огурцы. Чтобы ей было приятно. Чтобы она не чувствовала себя обязанной. А потом, даже когда она обвинила меня в краже, я продолжала думать о том, как ужасно, если пожилая женщина после этого случая перестанет верить людям. В какой-то момент я перестала различать сочувствие и ответственность. Сочувствовать чужому страху можно. Нести его вместо человека - необязательно. Третье. Я несколько раз услышала собственное «не хочу» и каждый раз решила, что это недостаточно веская причина. Я не хотела продолжать эту историю. Не хотела встречаться. Не хотела этих овощей. Не хотела заниматься поисками. Но рядом каждый раз находилось чужое «ей хочется», «ей важно», «ей тревожно», «она пожилая», «она хочет отблагодарить». И чужое желание почему-то автоматически весило больше моего нежелания. Вот это для меня, пожалуй, один из главных выводов всей истории: «Я не хочу» - это уже информация. Для отказа не обязательно ждать, пока человек превратится в старуху-оборотня с кровавыми клыками (я так ее увидела, клянусь) обвинит тебя в краже золота и предложит совместный поход на детектор лжи. Можно выйти из контакта значительно раньше. И четвертое. Когда меня обвинили, я стала доказывать, что я хорошая. Вот здесь я особенно себя узнала. Я не брала. Мне не нужно чужое золото. У меня все нормально с деньгами. Я помогала вам. Я спрашивала. Я искала. То есть вместо простого: «Я ничего у вас не брала. Если вы считаете, что произошла кража, обратитесь в полицию и администрацию клуба», я стала предъявлять справки о собственной порядочности. Как будто где-то внутри меня все еще существует суд, в котором недостаточно знать, что ты невиновна. Нужно, чтобы другой человек тоже признал тебя хорошей. А вот это уже ловушка. Потому что другой человек имеет полное право составить обо мне совершенно идиотское мнение.