ВИЗИОНАРИУМ | Мария Салихова

Мужчины стареют по-другому. После сорока они начинают звучать. Молодой мужчина ещё старается быть собранным, контролирующим. А потом тело постепенно выходит из-под цензуры. Мужчины начинают кряхтеть, сопеть, бухтеть себе под нос. Садятся с тяжёлым выдохом, встают со звуком старого дивана. Ночью храпят, посвистывали носом, кашляют утренним рыхлым кашлем курильщика. Подолгу прочищают горло. Шумно втягивают чай. Стонут, натягивая носки. Их организм всё громче комментирует собственное существование. В молодости кажется, что личность живёт отдельно от мяса. Что есть «я» и есть тело как транспорт. А потом тело показывает другое. Суставы щёлкают. Живот бурчит, газы ищут выход. Дёсны кровят. Мочевой пузырь диктует маршруты и длительность поездок. Сон становится хрупким. Но душа до последнего отказывается признавать, что живёт внутри биологии. В этом, возможно, и есть главная человеческая драма. Бог создавал человека не как статую, а как временное, шумное, пахнущее, смешное животное, которому зачем-то дали душу. Только вот животное не стыдится физиологии. Кошка не переживает из-за старения живота. Собака не впадает в экзистенциальный кризис от запаха собственного тела. А человек одновременно тело и сознание, которое на это тело смотрит. Мы не просто живём. Мы ещё и наблюдаем себя живущими. И когда-то начинаем понимать: тело не подчиняется полностью нашей личности, оно рыгает на гастроскопии, течёт кровью, хочет секса в неподходящий момент, не хочет секса в подходящий, издаёт звуки, болеет,устаёт. Внутри при этом живёт идея о себе как о чём-то более высоком, красивом, разумном, контролируемом. Человек хочет быть душой, смыслом, характером, талантом, любовью, идеей. А тело всё время напоминает: «ты ещё и мясо». Отсюда столько сложных чувств вокруг физиологии: стыд, отвращение, контроль, идеализация молодости, культ чистоты, страх старости. Особенно тяжело людям, у которых идентичность строится вокруг интеллекта, эстетики, контроля, духовности, социальной роли, желания быть «выше животного». Они пытаются «пересобрать» себя как чистый разум: жить головой, контролировать тело, постоянно его «латать», не замечать его потребности, презирать слабость, бояться запахов, выделений, медленности, дряхления. Но если тело слишком долго воспринимать как позорный контейнер, оно начинает говорить громче: тревогой, паникой, симптомами, усталостью, отвращением, ипохондрией, расстройствами питания. Все-таки зрелость часто начинается именно там, где человек перестаёт требовать от себя быть бесплотным существом. Когда видишь собственное тело в зеркале утром, охаешь, но не падаешь в обморок. Потому что это не поломка жизни. Это и есть жизнь.