В мае я уже писал о выставке Ансельма Кифера про женщин-алхимиков и попытке вернуть в историю тех, кого слишком долго оставляли на её полях. Теперь мы наконец увидели выставку своими глазами. Первая мысль: как же точно кураторы свели цветовую схему «зал и картины». Серо-бурые стены, потускневшее золото, зола, земля, сухие растения; всё выглядит так, будто зал и произведения сделаны из одного материала. А потом выяснилось, что это не просто удачная сценография. Кифер увидел Sala delle Cariatidi, сохранившую следы бомбардировки 1943 года, вдохновился её повреждёнными кариатидами и создавал весь цикл специально для этого пространства. Поэтому зал здесь не фон, а полноценная часть произведения. Он уже несёт в себе разрушение, память и попытку возрождения — те же темы, с которыми работает художник. В одном из текстов при входе на выставку есть очень точная мысль: для Кифера история это не закрытый архив, который можно спокойно рассматривать издалека. Это прошлое, которое отказывается молчать. А память, соответсвенно, не застывшая запись, а подвижная и постоянно меняющаяся форма знания. Вживую это понимаешь намного сильнее, чем по фотографиям. Потому что назвать эти работы просто картинами язык не поворачивается. Формально перед нами огромные холсты, но физически они воспринимаются как живописные ассамбляжи, почти барельефы. Из плоскости выступают сухие цветы, солома, свинец, дерево, металл, гипс и проволока. Поверхность осыпается, трескается, обугливается и буквально живёт собственной материальной жизнью. Алхимия здесь оказывается не сюжетом, а методом. Вещество стареет, соединяется, разрушается, меняет состояние. Картина не просто изображает превращение, она сама превращается. Особенно часто взгляд цеплялся за имя Dorothea Juliana Wallich — D.I.W. Доротея Юлиана Валлих — немецкая исследовательница-алхимик XVII–XVIII веков, публиковавшая свои труды под инициалами D.I.W. Её работы были связаны с кобальтсодержащими рудами и ранними наблюдениями над соединениями кобальта. Для химика это отдельный сюрприз: надпись на полотне оказывается не декоративным заклинанием, а возвращённым именем реального исследователя. Причём история почти стёрла даже написание её фамилии: в старых каталогах встречаются варианты Wallich и Walchin. Именно из таких имён выставка собирает целый женский пантеон: жрицы, аптекарки, авторы трактатов, экспериментаторы; женщины, которые работали с печами, ретортами, дистилляцией, лекарствами и веществами задолго до того, как современная наука окончательно отделила себя от алхимии. Кураторы называют знание здесь жестом освобождения, а память инструментом возрождения. И это очень точно описывает происходящее в зале: разрушенная архитектура не реставрирована до первоначального блеска, забытые имена не превращены в безупречные портреты, а материалы не пытаются выглядеть вечными. Всё сохраняет следы времени. В первом посте я писал, что на фоне зала картины Кифера выглядят как обожжённая, но живая кожа. После посещения добавлю: это невозможно полноценно увидеть на экране. Фотография передаёт композицию, но почти полностью съедает масштаб, рельеф и ощущение вещества. Поэтому рекомендация теперь уже не заочная. Выставка в Palazzo Reale открыта до 27 сентября 2026 года.