«El deshielo» — чилийско-испанско-мексиканский фильм (не обошлось и без американцев). В переводе означает «таяние» или более близкое русскому человеку слово «оттепель», причем по сути — ровно в том же самом двойном значении. В России, судя по всему, фильм будет переведен как «Исчезновение» (явный привет шедевру Слейзера). События разворачиваются зимой 1992 года на чилийском горнолыжном курорте. Страна только-только перешла от диктатуры Пиночета к демократии и очень старается понравиться миру. Теперь сюда едут иностранцы, гостит официальная испанская делегация, а от Чили повезли на севильскую всемирную выставку огромный отколовшийся кусок айсберга как символ новой политики прозрачности и открытости. Бабушка и дедушка главной героини — маленькой любознательной Инес, свободно владеющей испанским и английским, — владельцы курортного отеля. Инес тоскует по родителям, поехавшим с делегацией в Севилью, и в поисках компании сближается с 14-летней немецкой горнолыжницей Ханной, дочкой бывшей известной фигуристки из ГДР. Ханна, напротив, всеми силами стремится к одиночеству: ее тяготят тяжелые тренировки, постоянные переезды, бесит жестокий тренер и вгоняет в тоску забросившая ее мать. Однажды, загуляв ночью с кузеном Инес, Ханна исчезает без следа. И у местных внезапно оказывается много причин не искать ее на самом деле, а только делать вид. Не знал, что этот фильм был в параллельной программе Канн, как не знал и про прошлую работу актрисы и режиссерки Мануэлы Мартелли («Чили ’76»). Поэтому на фильме оказался во многом случайно, и, похоже, это моя крупнейшая удача фестиваля! Сказать, что этот прекрасно срежиссированный, многослойный, напряженный, зловещий и ведомый совсем юной актрисой фильм мне понравился, — это ничего не сказать! Очень отзывается чей-то отзыв, что «El deshielo» — это больше Звягинцев (Минюст признал иноагентом), чем новый фильм самого Звягинцева. Если хотите, то его действительно можно назвать смесью «Нелюбви» (очевидные параллели с исчезнувшим ребенком) и «Елены» (для меня самый политический его фильм, хотя, конечно, у него почти все такие). Если нужны еще референсы, то отлично подойдут испанский «Дух улья» и австралийский «Пикник у висячей скалы». Всем бы такие референсы. Основной мотив фильма — состояние перехода. Инес учится быть взрослой и понимать их таинственный мир (восхищен, что она играет на двух языках, а ее пронзительный взгляд реально напоминает юную Ану Торрент). Переходный период Чили через национальность гостей-лыжников красиво зарифмован с Германией, где только что рухнула стена. Зима переходит в лето. Лед превращается в воду (режиссерке, кстати, хватает вкуса не перегружать фильм ни водными, ни водянистыми метафорами). Наконец, само физическое существование превращается в небытие. Но пока мы смотрим на эту текучесть, мы едва ли замечаем, что многое сущностное не меняется никогда. Забавно, но даже Конституция, по которой сейчас живет Чили, была написана во времена Пиночета. Диктаторы умирают (или, о ужас, проигрывают собственные псевдовыборы), диктатуры исчезают, а люди продолжают нести в себе все то, что составляет их суть — тотальную атомизацию, животный страх, фальшивый фасад. Вот бы однажды растаяла и исчезла вся эта проклятая нелюбовь. #ssiff #ssiff74 #кинофестиваль